Книга Тьма. Том 1 и 2, страница 234 – Лео Сухов

Этого я сказать не мог, но когда навстречу мне метнулся Семён Иванович с вопросом: «Что там у вас происходит⁈», всё встало на свои места.

— Нападение! — коротко ответил я. — Бежим!

— Куда⁈ — взвыл Семён Иванович, вытаращившись на меня.

Времени объяснять не было. Зато в моей голове сложилась картинка: чистый первый этаж, ничего не понимающий смотритель и бардак на четвёртом этаже. А ещё в памяти всплыл открытый люк на чердак, который мелькнул перед глазами во время моего забега. И лежащий на верхней лестничной клетке замо́к.

Нападавшие пришли через крышу. Как? Так-то вариантов было много. Например, прилетели на чём-то бесшумном. Или прилетели на шумном, но десантировались с большой высоты. Да какая разница? Важно, что эти люди, похоже, старательно устраняли свидетелей своего налёта. Поэтому сразу и не побежали за мной всей толпой. Одно дело — пристрелить пару-тройку любопытных, а совсем другое — всех жильцов общежития, которые могли начать выскакивать на шум из своих комнат.

Но если бойцы всё-таки решат спуститься, то и защищённая каморка смотрителя не станет для них препятствием.

Схватив Семёна Ивановича за руку, я просто рванул к выходу из общежития. И на адреналине даже не сразу заметил, что смотритель, споткнувшись, упал, и мне приходится его чуть ли не волоком тащить.

— Тревогу! — орал Семён Иванович, пытаясь встать, пока я тянул его за собой на предельной скорости. — Пожарную тревогу нажми, дурень!..

Кнопка была рядом с дверью на улицу. Я потратил ровно секунду на то, чтобы сорвать крышку и яростно надавить. По общежитию пронёсся противный вой. А я всё-таки выпустил Семёна Ивановича, решив, что он немаленький и сам разберётся, где тут, во вверенном ему общежитии, выход.

А потом, наконец, выскочил на улицу.

Вот только сходу в парк я не побежал. Первым делом вскинул «пушка» и отправил оставшиеся в барабане пули прямо в фонари, которые освещали дорожки перед входом. Лампы тухли одна за другой, погружая мир вокруг в ночную темноту. И только тогда я решился на прорыв к парку, где меня будет очень сложно найти.

И я был прав: моего появления уже ждали. Стоило выскочить из-под крыши крыльца и рвануть к деревьям, как рядом буквально взорвался от попадания асфальт. Я метнулся в сторону, уходя из прицела, потом — в другую. С крыши стреляли, а ещё что-то кричали, но почему-то не попадали в меня.

А уже когда я рыбкой преодолевал кусты, росшие вдоль дороги, сверху упало что-то тяжёлое.

Выяснять, что это шмякнулось, я не стал. Просто ломанулся в заросли, стараясь выполнить две сложных задачи одновременно: не слишком шуметь и не напороться на какой-нибудь сучок.

Было даже стыдно… Стыдно сбегать вот так, будто бесполезный трус. Но шансов выжить в этой перестрелке у меня объективно не было. А у Покровской, насколько я помнил, хотя бы имелся сильный артефакт защиты. Значит, к ней так сразу эти негодяи вломиться не смогут.

— Федя! — сдавленный голос смотрителя прозвучал совсем рядом. — Ты где?

— Тут, — откликнулся я.

Раздалось шуршание листвы, и ко мне, пригнувшись, подобрался Семён Иванович:

— Что там случилось?

— К Покровской гости нагрянули, — ответил я.

— Да как же так-то⁈ — громким шёпотом возмутился смотритель, оскорблённый до глубины своей ответственной души. — Мимо меня бы никто…