Книга Тьма. Том 1 и 2, страница 236 – Лео Сухов

Хотелось огрызнуться, но я не стал, только пожал плечами. Почерк у меня неплохой, так-то… Но если писать с недосыпу и под адреналином — у любого руки затрясутся.

— Значит, тебя разбудил выстрел в соседней комнате? — ещё раз уточнил следователь.

— Привычка… Со службы, — нагло соврал я.

Вообще-то выстрел и вправду меня разбудил бы. Но не в том случае, когда сон продлился всего полтора часа. А даже если бы я проснулся от выстрела, то не сразу понял бы, что происходит. Не настолько я крут, на самом деле, как опытные солдаты с границы. Но следователю необязательно об этом знать.

— Оружие схватил, выскочил… — бормотал он, пытаясь найти ошибки в показаниях. — А двусердый шею точно сломал? Не ты его разве пристрелил?

— У него щит был! — ответил я. — Но да, последняя пуля в него попала. Правда, он к тому моменту уже совсем мёртвый был.

— Уверен? — уточнил следователь, сверля меня профессионально-тяжёлым взглядом.

— Я не вру. Так всё и было! — я только руками развёл.

— А откуда тогда кровь на лестнице?

Вот это был самый слабый момент в моих показаниях… Но я успел придумать, что отвечать:

— Когда я выбегал, её не было. Но они там так палили… Может, случайно зацепили кого из своих?

— Так зацепили, что там лужа натекла, ага… — кивнул следователь.

— Артерия? — предположил я.

— Разберёмся… — буркнул следователь. — Кровь успели испортить, но мы попробуем получить нормальные образцы. Проведём анализ…

На меня играло то, что нападавшие забрали трупы товарищей с собой. Все, кроме одного.

И вот этот труп был, честно говоря, подозрительней некуда.

Он свалился с крыши, но сделал это… Скажем так, уже несколько неживым. А всё потому, что кто-то неизвестный — и, по всей видимости, чёрный, как смоль, ага — горло ему порвал предварительно.

Как и тому, на лестнице. Но его-то как раз товарищи успели с собой забрать. Видимо, очень не хотели оставлять зацепки.

Естественно, следователь попытался привязать меня к единственному трупу, имевшемуся у нас на руках. А вернее, на подъездной дорожке. Но и тут дело никак не клеилось: Семён Иванович, бежавший за мной, видел падение. И успел подтвердить, что это никак не моя работа.

— Чертовщина какая-то… — следователь Тайного Приказа провёл ладонями по лицу и уставился на меня. — Какой псих будет убивать молодёжь в Васильках, а, Седов?

— Тот, который очень спешит? — предположил я.

— А чего ему спешить-то? — удивился следователь.

Я молча вытащил телефон, раскрыл сообщение от тревожной службы и подвинул экраном вверх в сторону следователя. Тот с подозрением покосился на меня, потом взял трубку, вчитался… И от души выматерился. Секунд двадцать матерился, наверно. Ни одного цензурного слова. И ни одного повтора.

— Вы вообще-то не у себя в Приказе… — заметила очень мрачная Малая, входя в комнату, выделенную для снятия показаний. — Воздержитесь, пожалуйста, Андрей Сергеевич.

— Простите… — буркнул следователь.

— И мне запишите отдельно потом! — уже тише добавила проректор. — Ситуация у меня, видите ли, располагает к обмену словесным опытом…

— Да я ж не воспроизведу, Мария Михайловна!.. — смутился тот.

— Жаль… — качнув бедром, Малая уселась напротив и посмотрела так, что мне даже стало немного стыдно. — Федя… Опять Федя… Ну кто бы сомневался?

— Да я просто спал! — начал оправдываться я. — А потом проснулся, и оно само всё как-то… Вот…