Книга Тьма. Том 1 и 2, страница 233 – Лео Сухов

Теперь я в этом сильно сомневался. И вместо того, чтобы скрыться в комнате — со всех ног рванул на лестницу, которую прикрывал лишь один двусердый.

— Убить! — короткий приказ прозвучал в тот миг, когда я уже сделал первый шаг.

До того, как на меня обрушится колдовство и тяжёлые пули, оставалось не больше секунды. И не разберись я в ситуации, вот прямо тут бы и погиб.

Но мой верный «пушок» уже поднимался, целясь в двусердого, перекрывавшего выход на лестницу.

Ну и что, что у него щит выставлен?

Выстрел!

Выстрел!

Первым на лестницу вывалился двусердый, отброшенный попаданиями в щит, а вслед за ним — я. И, что удивительно, мы оба пока ещё были живы. А позади, в коридоре, свистел дождь из пуль, выбивая куски стен, прошивая остатки оконной рамы и кроша в мелкую пыль осколки стекла.

Мой двусердый противник оказался совсем не бойцом. Он вскрикнул, не удержавшись на верхней ступеньке, и кубарем покатился вниз. А вот я успел выстрелить по нему ещё разок. Правда, уже в прыжке, перемахивая через весь лестничный пролёт.

Рискованно? Да. Можно ноги переломать? Ещё как. И всё-таки шансы на удачное приземление были. А вот замешкаться — гарантированная смерть. Десять ратников из меня решето за секунду сделают. Как сейчас превращают в него тот конец коридора, где располагалась моя комната. И где только что был я.

Пуля из «пушка» попала в двусердого, на котором теперь не было никакого щита. Что, впрочем, и неудивительно. Шею он сломал гораздо раньше, чем докатился до низа лестницы.

Я же, пролетев над ним, сначала впечатался правым плечом в стену, а лишь потом приземлился на пол. И тут же рванул дальше, старательно игнорируя вспышку боли, которая последовала за столкновением с бетоном.

И всё-таки опоздал.

Один из двусердых успел выскочить на лестницу. И уже собирался было накрыть меня каким-то плетением, когда темнота над его головой вдруг ожила. И свалилась сверху на этого несчастного непроглядно-чёрной кляксой.

Пока я бежал по следующему лестничному пролёту, вдогонку мне летел душераздирающий крик, переходящий в хрип и бульканье. Оставалось надеяться, что чёрный ассасин не только убийственно эффективный, но ещё и умный. И что он не задержится над трупом, чтобы сплясать на нём победный кошачий танец, а быстренько свалит обратно во тьму.

Впрочем, обернуться и проверить, как дела у кошака, времени не было. Сегодня я не собирался становиться героем и кого-то спасать, даже Авелину. А всё почему? А потому что шансов у меня в одиночку против этого штурмового отряда не было. Значит, героем я стал бы лишь посмертно. И подвиг мой, что обиднее всего, был бы бесполезен: у Авелины есть защитный артефакт, у тёмного кота — талант прятаться в тенях, а у меня ничего нет.

Кроме быстрых ног и желания выжить.

Спускался я так рискованно, что удивительно, как вообще добрался до первого этажа целиком и в полной комплектации. Всё-таки когда я опасно перескакивал с пролёта на пролёт через перила, меня куда больше волновала не гравитация и законы физики, а пули тяжёлых винтовок, свистящие мимо и выбивающие бетон из ступеней. Но, видимо, этим ранним утром удача была на моей стороне. Во всяком случае, и пуль, и переломов я избежал.

А когда вывалился ко входу в общежитие, чужаки только едва слышно ругались на четвёртом этаже, но больше не решались меня преследовать… Почему?