Книга Тьма. Том 1 и 2, страница 167 – Лео Сухов

А что ещё? Шантажировать меня вряд ли получится. Как минимум, потому что нельзя будет доказать, что я склонил девушку к половому акту. Мои прикованные руки и ноги — это, знаете ли, серьёзный аргумент в такой ситуации. В общем, не стоит думать о людях, даже таких, как Прозоров, совсем уж плохо…

Они и без того иногда отвратительны.

Мне дали ровно десять минут, чтоб выдохнуть и привести мысли в порядок. Ровно столько, чтобы не начать думать о серьёзных вещах, например, и своей линии поведения. А потом дверь палаты открылась, и на пороге возник мужчина, весь вид которого говорил о том, что пора вспоминать законодательство Руси по поводу двусердых.

Срочно!

Строгая выправка, аккуратно уложенные седые волосы, затянутые в перчатки руки, на которых, уверен, найдётся немало интересных знаков… И черный клин изменённой кожи на правой щеке. Всё это в сумме заставляло серьёзно задуматься о том, кто ко мне пожаловал.

А уж лицо доброго дядюшки… Мягкий голос, разбавленный ироничной улыбкой… Мимические морщины в уголках умных глаз… Это уже признаки того, что сегодня ко мне пришла настоящая акула местного моря-океана.

— Добрый день, Фёдор Андреевич. Впрочем, я видел идущую отсюда девушку и уверен, этот день у вас и так добрый. Пока что.

Что отвечать? Косить под дурачка тут не получится: в момент раскусят и выведут на чистую воду. Причём так, что никакой Андрей мне не поможет. Остаётся уповать только на одно: на чувство юмора.

Причём не моё, а его.

— Я ещё не знаю, как вас зовут, а вы уже угрожаете… — с мягким укором заметил я, улыбнувшись, чтобы было понятно, что это шутка.

И страшное дело, этот человек-акула оценил и улыбнулся в ответ. Вы знаете, как улыбается акула? Как-нибудь поищите в сети…

— Вижу, мы с вами на одной волне, — проговорил мужчина, бесшумно скользнув металлическим стулом по кафельной плитке к моей кровати.

А заодно и продемонстрировав изрядно распухшую папочку моего личного дела.

Можно ли сесть на обычный больничный стул так, будто восседаешь в кресле? Можно ли с достоинством возлежать на нём, пока кто-то убого скрючился, лёжа на удобной кровати? Вопросы из разряда тех, на которые ищут ответы суперкомпьютеры из фантастики в мире Андрея. Главный вопрос Вселенной и всего-всего-всего… Ну и тому подобное.

— Можете называть меня Иван, — предложил гость и пояснил для непонятливых: — Иван Иванович Иванов.

— Очень… Многообещающе! — нашёл я подходящее слово.

Тут можно было бы возмутиться, что мужчина наводит тень на плетень, строит тайну на пустом месте… Но, во-первых, так его и зовут. И, уверен, ни на какое другое имя он не откликнется. А, во-вторых, мне сейчас совершенно чётко дали понять, что я говорю не с человеком.

Я говорю с чем-то большим.

В мире Андрея обыватели думали, что все эти «Ивановы И. И.» и «Д. Джонсоны» — для того, чтобы настоящее имя скрыть. И тут многие обычные думают так же. Вот только подобные ФИО используются вовсе не для сокрытия личности. Кому надо — и так всё узнает. А кому не надо, тот просто должен почувствовать имя собеседника не душой, а задницей — через которую, как известно, частенько доходит лучше, чем через глаза и уши.

Андрею и самому иногда приходилось схожим образом представляться. И каждый раз он был не Андреем: он был сутью от сути и корнем от корня. Он был просто лицом, которое принимает для удобства общения Её Величество Система. И неважно, что где-то она персонифицирована в виде царя, а где-то обезличена сменяемостью власти. Важно, что человек, который так представляется — не есть человек в полном смысле этого слова.