Книга Тьма. Том 1 и 2, страница 164 – Лео Сухов

Бейджик на его груди освежил мне память.

— Здравствуйте, Климент Софронович! — отозвался я. — А пока вы проверяете, не расскажете ли, что я пропустил?

Дабы намекнуть этому милейшему лекарю, что конкретно меня интересует, я даже выразительно погремел кандалами.

— Ой, да если бы я знал, Фёдор Андреевич! Пришли, нацепили, ничего не объясняли… Вы у меня тут всего сутки пролежали, но я сколько интересного посмотрел у вас в энергетической структуре! Удивительно! Вы первый кризис прошли! Никогда с таким не сталкивался. Идеальная структура после первого кризиса! Столько материала!.. Столько материала!..

Климент Софронович снова принялся радостно меня осматривать. И, кажется, кандалы ему в этом изрядно мешали. Во всяком случае, лицо у него в какой-то момент стало кислым-кислым. Как будто лимон целиком съел.

— Нет, эти штуковины определённо мешают лечению! — наконец, сердито заявил он.

Хотя, как я подозревал, кандалы мешали не определить моё состояние, а ещё раз изучить такого интересного и полезного Федю. А вот тут-то они ему и встали колом. Но, скорее всего, Прозоров и так успел за время лечения набрать материала на пару научных трудов.

— Вас перевели ко мне из Васильков, — пояснил Климент Софронович, откидывая одеяло и с недовольно поджатыми губами осматривая грудь и живот. — Тамошний лекарь неплох, но вот с оборудованием в училище не очень… А у вас, скажем прямо, самыми опасными были ранения живота и груди. Произведены с так называемым эффектом кровотечения… Глупое название, кстати! Просто свёртываемость крови блокируется на местах прорыва. Весьма сомнительное по эффективности заклятие… Скорей, для наказания провинившихся подходит…

Лекарь сделал паузу, чтобы свериться с показаниями приборов, и продолжил:

— Оплачивает ваше пребывание тоже училище. К слову, Мария Михайловна меня круто подставила вашим переводом. Три раза приходилось выходить и лично гнать отсюда посетителей. Тёмный Приказ приезжал, угрожал… И кому? Прозорову! Совсем страх потеряли! Вот откажусь жене их начальника омолаживающие процедуры проводить, сразу вспомнят, куда лезть не надо…

В самом деле, мой перевод к Прозоровым попахивал грандиозной подставой, которую Малая устроила лекарю. И пусть мне Климент Софронович был неприятен, но специалист он был отменный. Как, впрочем, и все Прозоровы: одна из самых известных лекарских династий царства Русского. Вот уже на протяжении пяти столетий они стабильно выдавали гениальнейших представителей своей профессии.

Конечно, не все получали лекарские навыки: многие Прозоровы становились администраторами, военными и даже врачами — особенно, если с двусердием не сложилось. Однако это только укрепляло авторитет семьи, расширяя связи и сферу влияния. Прямо сейчас род Прозоровых насчитывал более ста тридцати лекарей, раскиданных по всей Руси. И я бы сто раз подумал, а стоит ли связываться с этой семейкой — если только не договором об оказании лекарских услуг.

Но чем Климент Софронович не угодил Марии Михайловне⁈

— Может, не ожидала она… — предположил я.

— Да и мне показалось, что не ожидала такого. Но я не стал её беспокоить и рассказывать обо всём об этом… — лекарь гаденько улыбнулся, а я подумал, что он ещё и человек-говно.

Но вслух решил уточнить другое, будто и не заметил подленькой улыбки: