Книга Тьма. Том 1 и 2, страница 166 – Лео Сухов

Более того, как нам стало известно, многие пострадавшие в то страшное утро до сих пор не получили должной медицинской помощи. Что особенно неприятно, речь идёт, в том числе, о юных отроках-двусердых, героически защищавших свои училища.

Вот что сообщил Славомир Сомов, уполномоченный по связям с общественностью Полицейского Приказа в городе Покровск-на-Карамысе:

«…Что касается пострадавших, то в нашем городе сложилась нездоровая ситуация: некоторые учреждения, не будем их называть, пытаются самостоятельно лечить своих раненых учеников. В то время как в частных лекарнях, готовых взять на себя уход за жертвами налёта, хватает свободных мест. Руководство полиции города считает, что в частных лекарнях возможностей для помощи больным уж точно больше, чем в училищах».

Таким образом возникает вопрос: что это? Чем можно объяснить подобное поведение? Молодые двусердые — это будущая опора власти и государства Русского. Почему же они, будучи ранены в борьбе с отродьями Тьмы, недополучают достойной лекарской помощи?

Неужели для руководителей отдельно взятых училищ гордость дороже драгоценных жизней молодых двусердых?

На нашей странице в сети можно увидеть премьеру документального фильма о первых годах распространения Тьмы, о борьбе монгольских богатуров с первыми отродьями, о том, как предали первых двусердых в Чжунго, и о кровавых годах Истребления!

Читайте также:

Мест больше нет! Беженцы из южных регионов сталкиваются с отказом в размещении на условно безопасных землях княжества. Полевые лагеря, забитые под завязку дачи и дома отдыха, повышение арендной платы — что ещё ждёт несчастных людей, вынужденных бежать от Тьмы?

Рост цен на хлопок! Что, опять? В результате военных действий хлопковые плантации на юге Ишимского княжества остались без работников. Одежда из хлопка снова подорожала, а людям с небольшим доходом приходится переходить на льняную ткань.

Когда шикарное горячее тело девушки устало сползло с меня, я почти даже не огорчился. Хотя стоило бы… Или стоило бы узнать, какие такие курсы она заканчивала, чтобы заставить меня за сорок минут трижды отработать норматив?

Нет, ну ладно в первый раз — я, только глядя на то, как она раздевается, чуть не закруглился… И второй раз через десять минут… Тоже ещё можно объяснить длительным воздержанием!..

Но я готов кровью расписаться в том, что в третий раз, спустя минут пятнадцать-двадцать — это магия! Да ещё и подвела всё так, чтобы одновременно с ней… Нет, это ни в какие ворота не лезет! Нельзя так издеваться над молодыми людьми! Никак нельзя! Надо давать мужчине отдых между… гхм… делом и делом!

В любом случае, медсестричка свою задачу выполнила. Лишние мысли в моей голове появились лишь после того, как она вернула на место исчезающе малые трусики, страшно неприличный лифчик и коротенький халатик.

А на прощание ещё и призывно улыбнулась, заставив шевелиться то, что по всем правилам сейчас должно было висеть тряпочкой. И нежно поцеловала в губы.

Уходила она, довольная собой и проведённым временем. И будь я Федей — даже не заметил бы: счастливо пялился бы на потолок, лёжа, как дурак, в своих кандалах. А вот Андрей обратил внимание на то, что девушка именно довольна. И тот факт, что мы не предохранялись, наводил на некоторые догадки. Например, что, возможно, я стал донором биологического материала, который как-то пригодится и девушке, и Клименту Софроновичу.