Книга Познавший правила, страница 119 – Лео Сухов

А в один из дней я всё-таки решился и, собравшись, отправился к мудрецам. И когда я заглянул во двор лаборатории, заметивший меня Соксон не слишком удивился. А по его приветствию я понял, что он ещё и ждал меня.

— Я выиграл! — радостно проговорил мудрец. — Я был прав, что ты продержишься меньше десяти дней!

— Что? Да как я мог проиграть? — удивился Ксарг, выглянув из окна второго этажа. — Ладно, дуйте сюда оба!

Мы поднялись в уже хорошо знакомую мне комнату, и мудрецы молча уставились на меня. А я даже не знал, с чего начать. Однако был вопрос, который волновал меня больше других.

— Мастера, скажите мне… Бывают ли раны, которые очень сложно залечить с моим талантом? — спросил я.

— Бывают раны, которые и невозможно залечить, — отмахнулся Соксон. — Особенно раны от очень сильных мудростей. А ты чего вдруг спросил?

— Тот каратель что-то сделал с моим плечом, — пояснил я. — И я с трудом вернул левой руке чувствительность. Вот и пытаюсь понять, смогу ли я до конца восстановиться.

— А почему сразу не сказал? — нахмурился Ксарг. — Покажи-ка руку.

Мудрец достал какой-то амулет и долго водил им над рукой и плечом. Потом покачал головой и пояснил:

— Вылечишься. Но вот ещё капельку бы — и мог остаться навсегда калекой… Мудрые раны… — он вздохнул. — Мудрые раны не лечатся, Шрам. Как ни пытайся.

Неожиданно он поднял край одеяния до колена правой ноги. Оно было перевязано тугой повязкой, сквозь которую проступало жёлтое пятно.

— Однажды я встретился с очень страшным противником, Шрам. Я как-то упоминал о нём. Изменённый ааори. Он был вызовом, он был загадкой. На прощание ааори нанёс мне подлый удар… Хотя мы вроде договорились разойтись миром… Подлый удар в ногу, в колено.

Ксарг пошевелил ногой, и жёлтое пятно порозовело.

— Я успел увернуться. Его мудрость оставила лишь порез… Но он не заживает, Шрам. Вот уже двести пятьдесят лет я хожу и три раза в день меняю повязку. Что бы ни делали лекари и мудрецы, как бы ни лечили его — он остался мне на память.

— А враг сбежал? — спросил я.

— Я сбежал, — жёстко ответил Ксарг. — И бежал от него до самой Тульи, а он гнался за мной. Я тогда поклялся при случае отомстить, но не смог найти этого урода. Может быть, когда-нибудь и найду.

— Значит, моя рука?..

— Твой враг умер, Шрам, — Ксарг качнул головой. — Иначе бы ты ходил с параличом. Когда умрёт мой враг, заживёт мой порез. Возможно, я был не прав, решив поймать этого изменённого… Но и он оказался не лучше меня.

— Твоя рука восстановится, Шрам, — успокоил меня Соксон. — Не сразу, постепенно. Разве что суставы будут болеть на изменение погоды. Но поверь, лет через шестьдесят они и так будут болеть. И уже во всём теле.

— Ну и ладно, — успокоился я и повернулся к Ксаргу. — Может быть… Может, мне всё-таки стоит попробовать, мастер?

— Нет, Шрам! — Ксарг усмехнулся. — Может, у тебя что-нибудь и выйдет, но… Но это моя месть! Это всё, что ты хотел спросить?

— Нет, не всё… — я покачал головой. — Что вы делали с трупом и с кавалем?

— С трупом — ничего, — отрезал Соксон. — Только делали так, чтобы он не сразу встал.

— А на кавале мы экспериментировали, — усмехнулся Ксарг. — Это было сложное и красивое плетение… И я даже не уверен, что смогу создать его снова, хотя схема у меня имеется. Это было плетение защиты от нежизни, Шрам!