Онлайн книга «Познавший правила»
|
— Но он ведь был живой! — удивился я. — Зачем? — Ну как же! Надо было понять, как они там связаны. Мы как думали: изменённый — от мудрости, неживой — от нежизни. А получилось, что и то, и то — не отдельные процессы. Просто мудрость мы видим, а нежизнь — не видим. Плетение, которое я использовал — это узор сангари. — Стойте, подождите, мэтры… Как это понять?.. — Шрам, всё дело в том, что мудрость — это только часть чего-то, проникшего в наш мир, — объяснил мне Соксон. — Это видимая часть. Мы изучаем мудрость… И оказываемся в положении тех, кто пытается описать глубоководную тварь, лишь увидев её плавник и глаза на спине. А чтобы изучить глубоководную тварь — надо её из воды вытащить. Понимаешь? — Получается, мудрость — это не что-то отдельное… — медленно проговорил я. — Это просто видимая часть? — Именно так! — кивнул Ксарг. — Видимая нам, конечно же. Защитив каваля от нежизни, мы получили каваля без изменения. А защитив труп от мудрости… — Что?! — А, ну да… — Ксарг улыбнулся. — Я прямо в него зашил защитный амулет с хорошим запасом кристаллов. — Мастер, так на нём же мудрости было… — Это снаружи, а внутрь — не могла пройти, — Ксарг развёл руками. — Да и к тому моменту, когда он поднялся, амулет уже сел. Но вот беда, Шрам… С ним, судя по тому, что рассказал Грапп, произошло что-то совершенно невообразимое! — Это правда, что он стал карателем за час? — не удержался Соксон от вопроса, и я решился рассказать им всё, что видел. — Вообще-то… Он стал чем-то большим, чем каратель, — ответил я. — Он не остановился в росте. — А! Даааа! — Ксарг вскочил, вскинул руку к потолку и издал победный крик, который никак не подобал пятисотлетнему мудрецу. — Шрам, а что же ты сразу-то не сказал?! — возмутился Соксон. — Так я же был предметом спора! Вы вроде как ждали, когда я сам приду, — напомнил я. — А сами не звали и не спрашивали… — Ха-ха-ха! — радостно засмеялся Ксарг. — Ученик, мы сами себя обманули на этот раз! — Неловко вышло! — Соксон развёл руками, смеясь. — А это что-то меняет? — поинтересовался я. — Что-то важное, да? — О! Это очень много меняет, — Соксон суетливо достал уже знакомый дневник, куда Грапп заносил свои наблюдения. — Это так много меняет, что… Боюсь, пока мне страшно это говорить. — Не скажете, да? — понял я. — Скажем, — серьёзно ответил мне Ксарг. — Но не сейчас, Шрам. Боюсь, если вообще произнести вслух то, что мы теперь знаем — даже меня могут отправить на плаху. Вечерело. Я шёл по улице Форта и смотрел на зажигающиеся на востоке звезды. Правила. Они пронизывают наш мир и даже то, что убивает этот мир. Наверно, они пронизывают все миры одновременно. Правила есть для всего: для изменения и для изучения. Ксарг и Соксон нарушили правила. Нарушили, пытаясь докопаться до природы вещей, и получили свои ответы. А я получил немного своих. И пусть у мудрецов будут свои секреты, а у меня свои. Я услышал правила гораздо более древние, чем сама мудрость. Правила чуждости. Создание Ксарга — каратель, что продолжал расти — угрожало всем мирам одновременно: и миру мудрости, и старому миру людей. И мир мудрости постарался победить, но не смог. Не по зубам оказалось создание Ксарга тварям из Диких Земель. А вот каваль… Каваль, что был плоть от плоти этого мира, но впитал в себя силу мудрости, просто вынес неживого уродца и потрусил с довольной мордой требовать овощей. Мир погружается во тьму с той же стороны, с которой появляется свет — и это правильно. Можно ли нарушать правила? Все правила можно, а иногда даже нужно нарушать, но расплата останется на совести нарушителя. Мир, чьи правила были нарушены, не оставит их попрание без ответа. |