Книга Познавший правила, страница 116 – Лео Сухов

Несколько летунов, метавшихся над джунглями, устремились к стене и нырнули вниз. Через секунду страшный предсмертный крик карателя или какой-то новой формы нежити разнёсся над крепостью — перед смертью тварь, рождённая меньше часа назад, ещё пыталась сопротивляться. Чтобы там ни намудрили мудрецы, но конкуренцию Дикие Земли терпеть были не намерены. Твари, не обращая больше на нас внимания, рвали поверженного врага. А я понял, что нам пора уходить. И чем дальше мы окажемся от крепости, тем лучше.

— Вниз! На баржу! — закричал я своему отряду.

Бойцы развернулись и снова бросились в бастион. Кто-то хватал механизмы, кто-то тащил упирающегося Граппа, а я подхватил свою девушку, помогая ей подняться. Пятнашка завороженно продолжала смотреть мне за спину. И только когда перламутровая огромная морда ткнулась мне в бок, чуть не сбив с ног — я понял, что привлекло её внимание.

Каваль фыркнул и настойчиво замотал головой. Он всегда делал так, когда требовал овощей. Я осторожно погладил его по удивительной шерсти и вдруг понял, что надо сделать. Понял так, как осознавал правила земель Линга. Как совсем недавно понял, что вызвало драку между тварями Диких Земель и превращающимся в нечто невообразимое карателем. Вот и сейчас — тоже всё понял:

— Давай-ка, приятель, ты тоже пойдёшь на корабль? — спросил я. — И там тебе достанется много-много овощей.

Каваль замер, а потом радостно мотнул головой. Он переступил ногами, втянул когти в копыта и бодро потрусил вперёд. К счастью, мои бойцы не успели ещё покинуть бастион, иначе травм было бы не избежать. Узкий проход каваль расширил, не особо обращая внимания на то, что кладка, которую он крушил, выдержала три тысячи лет. Гордо вскинув все свои рога, он трусил по дороге, задевая одним боком скалу. А за ним бежал мой отряд, Грапп и я с Пятнашкой.

Ворчун заворожённо смотрел на нас, открыв рот. Команда столпилась на палубе. Мешать перламутровому кавалю никто не посмел. Тот самостоятельно и очень аккуратно поднялся на борт из воды, спустился в трюм, пригибая голову — и вместо трёх стойл случайно сделал одно. В нём он и устроился, гордо пожёвывая сено.

Наш отряд взбирался следом, а я на бегу продолжал кричать:

— Ворчун, отчаливаем! Отчаливаем! Руби швартовы!

Вообще-то команда всё это делала и без моих подсказок. Я и Пятнашка поднимались на палубу уже отплывающей от берега баржи. Сзади, на укреплениях, ярились твари Диких Земель. Некоторые уже бежали по дороге вниз. Парочка летунов попыталась спикировать, но, поймав по несколько стрел, вынуждена была отступить.

Седые матросы Ворчуна гребли с отчаянием обречённых — не понимая ещё, что с каждым гребком опасность отдаляется всё больше и больше.

— Шрам! — хрипло проговорил Ворчун. — Я хочу знать, что сидит в трюме моей баржи! И что мне теперь с этим делать?!

— Я бы покормила его овощами для начала, — ответила вместо меня Пятнашка. — Все кавали любят овощи.

Старик затравленно оглянулся на вход в трюм и снова уставился на меня:

— Что это?!

— Да чтоб мы сами знали, Ворчун… — устало ответил я, правой рукой ощупывая левое плечо. — Но вообще-то, судя по поведению, это ещё каваль…. А вот из нашего трупика в крепости выросло что-то похуже карателя… Но тварям это очень не понравилось, и они его шлёпнули… Что он сделал с моей рукой?..