Книга Познавший правила, страница 113 – Лео Сухов

Пока я снова сбежал в подвал, пока добрался до стены — там уже разгорался бой. Пока ещё не звенело оружие, не было звуков ударов, но тетивы хлопали часто — а за стенами ревели, шипели, кричали на все лады. Выскочив на второй ярус, я подбежал к Ножу, чей десяток оказался ближе всего, и выдохнул:

— Что там?

— Сам гляди, — Нож посторонился, открывая мне бойницу.

Короткого взгляда было достаточно, чтобы понять — дела наши плохи. К крепости из джунглей валом катились враги: хищные твари, серые люди, насекомые и летуны. На крепость обрушивалось самое настоящее нашествие. Пусть и маленькое, но оттого не менее смертоносное.

— Держимся! — приказал я, формируя огненную стену перед подъёмом к воротам. — Ворота долго штурм не выдержат.

Следующим, кого я нашёл, была Кри-ана со своими бойцами. Им я приказал сделать всё, чтобы твари не добрались до ворот. Десяток засел в южной башне, надёжно укрываясь от летунов под крышей яруса. С башни отлично просматривалось начало подъёма. Девушка кивнула и сделала сразу две огненных стены.

К этому времени вал тварей из Диких Земель докатился до обрыва и принялся рваться наверх. Удавалось это немногим — в основном, насекомым. Но и тех было легко сбить стрелами. При больших размерах ходить по стенам было очень тяжело. Твари покрупнее бессмысленно толкались внизу, да только и это скоро должно было закончиться. Серые люди уже готовили лестницы для штурма.

Я вернулся в лабораторию. Грапп был там, и ему было страшно. Его первый вопрос был о происходящем за стенами.

— Твари прут валом на крепость, — сказал я. — Надо уходить.

— Не отобьёмся? — обречённо спросил парень.

— Хорошо, если уйти дадут, — ответил я. — Над крепостью три десятка летунов. И боюсь, это не предел. Как спускаться к морю — не представляю.

— Проклятье! А этот труп так и не встал! — выругался Грапп, наспех записывая показания приборов.

Будто услышав это, труп начал дёргаться.

— Встаёт! — предупредил я, но более доходчиво эту мысль донёс встревоженно заревевший каваль.

Грапп кинулся писать показания приборов, а труп поднялся, пошатнулся и почти уверенно двинулся к решётке. Я с омерзением смотрел, как стремительно искажаются черты его лица — и как буквально на глазах бывший человеком кусок мяса превращается в низшую нежить. Его сосед обеспокоенно отошёл от решётки и начал шипеть. А превращение нового неживого и не думало останавливаться. Он продолжал меняться, приобретая всё больше сходства с… мурлом! Пролежавший пять дней в подвале труп, в нарушение всех законов, превращался в мудрую тварь!

«Грапп!» — крикнул я, привлекая внимание ученика мудреца, но не успел — так стремительно закончилось превращение. Никто не успел защититься от рёва твари. Грапп, я и десяток Одноглазого вместе с десятником повалились на землю. Прутья решётки выгнулись. А потом раздалось шипение — и когда я поднялся на ноги, в подвале оставался только один неживой. Старичок, мирно шипевший на нас все эти дни, исчез. Клетки были сломаны, а на их месте стояла мудорь.

— С-с-с-сильнэй! — просипела она, формируя какое-то плетение, но я уже был к этому готов. Узор я развеял легко и в ответ ударил огнём — лучшим оружием против нежити всегда и везде.

Тварь взвыла, прыгнула в проход, ведущий к нашему госпиталю, и рванула прочь.