Онлайн книга «Искупление грехов»
|
Я уже представлял, как мой сапог со смачным хрустом врезается ему в лицо. Но старик почувствовал мою злость и уверенность – отшатнулся, не поднимаясь с колен. Он смотрел на меня с таким страхом, будто это я каждый день убиваю его односельчан. И мне стало противно пачкать сапог. — Я сам решу, где мне быть, а где – нет. Здесь – я решу это сам! – в голосе ни капли сомнений. – Эти земли будут зачищены! — Но мы!.. Не надо! – старик сжимается в комок, когда я снова заношу ногу. – Мы не виноваты!.. — Кто ты, старик? — Я… я…. — Тебя нет, старик! Ты – ничто! Ты был никем и ничем, старик? — Я – Ма… Движение ноги, и он снова затыкается. — А я был! Полтора года мне рассказывали, что я никто и ничто, старик! И потом снова твои же братья аори доказывали мне, что я пустое место, – продолжаю я. – И теперь ты лишён имени. Потому что у ничего – не может быть имени, старик. Так мне говорили в школе нерождённых твои собратья. Но изменённый – раб алхимиков, это тоже никто и ничто. И говорить вы будете тогда, когда я вам разрешу. Проваливайте все отсюда! Люди переглядываются, в глазах непонимание и страх. Страх – как много страха… «ХВАТИТ! ЭТО МОИ ЛЮДИ!». Мясной великан поднялся во весь свой огромный рост – шагов шесть в высоту – и пошёл ко мне. «ЭТО ТЫ ПРОВАЛИВАЙ!». — Как перемещаться между вашими мирами, стейк? «НИКАК, ЧЕРВЯК! ТЕБЕ НИКАК!». — Тогда готовься к разделке! Прыжок вперёд, укол и отскок. Быстро, с другим взглядом, угадывая каждое мясное движение. — Как перемещаться между вашими мирами? – я повторил вопрос и снова поднял копьё. И великан неуверенно отступил, продолжая молчать. Хоровод искр закрутился вокруг его руки, а я – отправил в его сторону всего одну каплю крови, сплетая часть своей жизни в огненный узор. Пламя и обиженный рёв в голове. Тварь упала на колено, дымящееся и обуглившееся. — Как? Перемещаться? Между? Вашими? Мирами? «ЗЕРНО! ЗЕРНО МУДРОСТИ! ТОЛЬКО НАША МУДРОСТЬ ДАЁТ ЭТУ ВОЗМОЖНОСТЬ!». — Где? Оно? «ВНУТРИ! ТЫ ЧТО, СОВСЕМ ДУРНОЙ?». Очередная капля крови отправилась в полёт, сжигая мясную руку. С утробным чавканьем рука отделилась от тела. Я перехватил копьё двумя руками, шагнул вперёд и нанес рубящий удар по второй руке у плеча и отступил, уходя от ответного удара. Сместившись, снова прыгнул, с хрустом отрезав вторую руку окончательно. «Я ЖЕ ОТВЕТИЛ!» – голос обижен и полон боли. Алхимик ворочался, пытаясь встать. На месте рук мясо зашевелилось: уже было видно, как начинают расти новые конечности. Только обугленное колено не могло восстановиться. — Я понял тебя, – спокойно ответил я. – Мне просто нужно твоё зерно! «НЕТ! НЕТ! НЕ МЕНЯ! Я ПОМОГУ!». — Да вот ещё. Я же обещал, что разберусь с тобой, – прыжок, и лезвие входит в глаз на груди. Тело задёргалось и развалилось, опадая гнилыми кусками мяса, в которых обнаружилась непонятная сухонькая тварь, похожая на чудищ Диких Земель и главного алхимика. Просто другая, просто заигравшаяся во вседозволенность – с чуждыми формами, чуждыми привычками. В ней нет и уже никогда не будет ничего человеческого. Люди, так и оставшиеся со своим господином, скулили, боясь покинуть площадь. Но мне – плевать. Наклонившись над алхимиком, вскрываю череп и, превозмогая отвращение, нащупываю продолговатое уплотнение в середине мозга. Там, внутри три горошины, из которых я взял самую большую – чёрно-серую, грязную, матовую. Другую. Пищевод и желудок взорвались болью, когда я проглотил её. Я успел сделать пару шагов, когда боль скрутила меня, заставляя сдерживать рвотные позывы, вывернула дугой на земле, заставила зарычать и… отпустила. Я снова опустился рядом с трупом и достал новую горошину. Боль повторилась, но в этот раз была слабее, и быстрее закончилась. Ещё одна горошина – и всё прошло легко. Даже к этой мерзости, оказывается, можно привыкнуть. |