Книга Смотритель Маяка 3, страница 60 – Сергей Шиленко, Артём Град

Зато чугунная пушка подходила идеально, точнее ее осколки. После взрыва ствола часть казённика застряла в сетке пола галереи. Я сохранил его на память и, как видно, не зря. Размеры скромные, с небольшую тарелку, зато бить по этой штуке можно от души.

Гвозди, молоток и вода — не проблема, а вот со щипцами возникли трудности. Проходя мимо входа, увидел капитана.

— Каспар, у тебя на бриге клещи есть?

— Конечно! Клещи есть на каждом судне, плотник без клещей что без рук, помяни мое слово, — старик развернулся, чтобы позвать матроса сплавать за клещами на корабль.

— Погоди, кажется, у меня тоже есть, — я вернулся в кладовую и порылся в инструментах с пиратской шхуны.

На самом дне под большим рубанком и ручной дрелью лежали большие клещи! Что это как ни удача?

Натаскал несколько камней, чтобы уберечь пол фонарной и вернулся к выходу из маяка, где ждал Каспар.

— Ну, я готов.

Мы поднялись фонарную, когда солнце перевалило за зенит и позволяло направлять линзу аккуратно в пол под постамент.

— Выглядит любопытно, — хмыкнул старик, разглядывая «наковальню».

— Что имеем, — развёл я руками и отодвинул заслоны для солнца. — А теперь горн. Отойди-ка в сторону.

Я положил на камень волокно из каната и наклонил тяжелую линзу сильным толчком. Луч скатился вниз по окну галереи, собираясь в фокус, и образовал точку равно на полу, заползая на веревку.

Ждать долго не пришлось, хватило пяти секунд, чтобы канатная нить вспыхнула и мгновенно обуглилась, свернувшись закорючкой на камне. Линза незамедлительно вернулась в изначальное положение.

— Ух ты! — глаза Каспара выражали удивление и предвкушение. — Но мы здесь не для того, чтобы веревки жечь, я прав?

— Прав. Если готов, пора начинать, — я показал на пару облаков поблизости. — А то горн у нас капризный.

Каспар очистил подсвечник от лишних частей, железных гвоздиков и деревянной ручки, закрепил его в клещах и положил на место, где остался черный след от волокна.

— А теперь сам! — он улыбнулся и протянул мне молот. — у меня уже не та сила в руках, да и помнить свою первую деталь ты будешь всегда, она позволит тебе управлять кораблем.

Мы переглянулись, устанавливая взаимодействие:

— С Богом! — Каспар толкнул линзу, собрав фокус на чашке подсвечника.

Металл раскалялся, постепенно меняя цвет. Как только он добрался до темно-бордового, раздался голос Каспара: — В воду!

Я опустил подсвечник в ведро. Латунь при резком охлаждении становится мягкой и готовой к деформации.

— Наноси легкие частые удары по всей поверхности, — советовал старик. — Сейчас ты сжимаешь хрупкие литые поры в кованые.

Молоток застучал по небольшому чугунному куску, сминая чашки подсвечника, как пластилин.

Каспар одобрительно кивнул, я все делал правильно.

— Теперь растягивай в полосу, разгоняй металл от центра в разные стороны. Это наклеп!

Через минуту латунь стала жесткой и начала звенеть.

— Остыла, — сказал я. — Греем?

— Верно! — и линза снова опустилась на латунный брусок. — Не допускай ярко-красного или желтого цвета, металл перегреется и расколется.

И снова пластина ушла в воду, выпуская пар.

Повторив процедуру несколько раз, мы добились нужной толщины в несколько миллиметров.

Пора было делать заклепочные отверстия. Каспар держал полоску клещами, а я пробивал её по краям коваными гвоздями.