Онлайн книга «Воин Сидона»
|
Перед самым полуднем случилось кое-что странное. Мне на грудь сел жук. Смахнуть его не вышло, а Митсерэу сказала, что жук – священный, его нельзя трогать, нельзя ему вредить. Я обещал не снимать его: все равно скоро сам отцепится и улетит. Никуда он, правда, не делся. Повис на шнурке, раскачиваясь в такт моим шагам. Потом я хорошенько рассмотрел этого жука. Оказалось, он из покрытого эмалью золота. До плена, говорит Митсерэу, я носил такую печать. Будь это правдой, я бы драгоценность прятал в сумке со свитком. И найдя ее сегодня, помнил хотя бы до конца дня, верно? Молодой жрец ездит на справном белом муле и зовут его святой Кашта. Моя жена едет на ослике. Говорит, что сперва шла пешком, но на жаре быстро устала. Осел навьючен едой и вещами. В дороге Митсерэу держит за меня свиток. Дубинку я подвесил на петельках с внутренней стороны щита, а сам щит забросил за спину. В сильный солнцепек поднимаю его над головой. В этом месте дорога отходит от реки, несущей по камням свои бурные воды. Жители деревни поведали, как недавно здесь разобрали один корабль и перенесли его через дорогу на юг, а потом заново собрали и спустили на воду. Для меня это так же странно, как и священный жук, ставший медальоном. Селянам щедро заплатили за помощь в переносе корабля, а они охотно дали нам еды. Митсерэу говорит, что там, где мы останавливались на ночлег в прошлый раз, местных пришлось запугивать. Я такого не помню. Сегодня на столе – свежая рыба и ячменные лепешки с финиками и изюмом из наших припасов. Святой Кашта благословил это место. Он рассказывает нам о своем боге Сете, который, по его словам, очень велик. По-моему, всякий бог очень велик в устах своих жрецов. В этом городе осталось четыре святилища: Сета, храму которого мы принадлежим, Исиды, Апедемака и Солнца. Храм, посвященный Сету, стоит дальше прочих на юге, он последний в городе да и на всем свете. Моя жена пресильно страшится этого божества. * * * — Наш путь на юг, только на юг, – со слезами говорит Митсерэу. Ее дом остался далеко на севере, близ Великого моря, и с каждым шагом она отдаляется от него. Мой дом на берегу того же моря. Где точно, Митсерэу не знает. Я обещал связать жреца, побить его и украсть лодку. Отправиться по реке на север, назад. Митсерэу возразила: мы и близко не успеем подобраться к Кемету, как нас снова поймают, да и от южной границы до ее дома несколько месяцев пути. Лучше всего постараться догнать корабль, с которого мы сошли, ведь на нем много сильных друзей. Можно, правда, еще заслужить свободу и уйти из храма. — Последнего храма, – напомнил я. Да, согласилась Митсерэу, храм последний – и так говорит жрец, – но притом же она захотела знать, почему это так важно для меня. Я тогда не знал, да и сейчас тоже. Митсерэу предлагает поискать ответ в свитке. Однако этим вечером я ничего не нашел. * * * Мы в Мероэ, устроились в храме Сета, великого южного бога. Мероэ стоит на острове посреди Великой реки. Наш храм – в южной его оконечности, как и положено дому великого Сета. Его дверь лицезрит солнце зимой, так утверждает святой Кашта. Святой Алара – еще один жрец, а старший у них – святейший Тобарко. Он стар и забывчив, носит леопардовую шкуру. Когда Кашта привел нас, он даже не вспомнил, как посылал за рабами. Мы много улыбались и кланялись в пояс, обещая во всем подчиняться, делать работу на совесть и не красть. Тобарко улыбнулся в ответ и дал благословение своего бога. Правду сказать, я бы не стал чинить вред столь пожилому человеку – это же как драться с ребенком. |