Книга Воин Сидона, страница 95 – Джин Родман Вулф

* * *

Не знаю, давно ли писал последний раз. Надеюсь, всего лишь прошлым вечером. В месте, где дорога проходит вблизи реки, нас обогнал корабль, и та, которую я люблю, стала кричать и размахивать руками. За это ее ударил охранник. Я свалил его с ног – утянув за собой всю цепочку рабов, – и свернул ему шею. Остальные трое убили бы меня, но моя возлюбленная с криком встала у них на пути. Подошел хозяин. Заговорил с ней, показывая на свой меч, а она передала его слова мне.

— Я Котенок, ты Латро, – быстро объяснила она. – Мы принадлежим хозяину. Он видит, что ты силен и отважен, но ты либо с ним, либо против него. Если против, он тебя убьет. Будешь за него?

Говоря, она едва заметно кивнула, и я тоже кивнул.

Хозяин снова заговорил, и она перевела:

— Ты принадлежишь ему. Это неизменно.

Я снова кивнул, повторяя за ней.

— Он снимет с тебя цепь, отдаст тебе щит и дубинку убитого, если поклянешься, что будешь стеречь остальных рабов и во всем ему подчиняться.

Я поклялся, держа левую руку над огнем и направив врученную мне дубинку на солнце. Но как сдержать клятву, если я забываю все, что сказал? Осудят ли меня боги за нарушение забытых клятв?

Обязательно. На то они и боги.

С тех пор как все это случилось, мы прошли большое расстояние, оставив мертвого в пыли, точно дохлого пса. Остальные охранники ненавидят меня, но пока они боятся, мне ничего не грозит.

* * *

Теперь мы принадлежим молодому жрецу на белом муле. Он встретил нас на дороге этим утром. Наш прежний владелец долго говорил с ним, и я кое-что понял. Жрец хотел купить меня, но хозяин отказывался продавать. Я, большой и сильный, нужен был ему на юге. Он там ищет чего-то, и местные считались бы с ним при виде меня.

Назвав нашего хозяина смердящим дерьмом распутной безродной женщины, жрец сказал, что тот глубоко оскорбил его бога. Поторговавшись еще некоторое время, эти двое сошлись наконец-то в цене и заулыбались. Только после сделки новый хозяин взглянул на меня, велел следовать за ним.

Я же прикинулся дурачком и, не поднимая глаз, мотал головой. Тогда прежний владелец обратился ко мне через мою возлюбленную: ступай, говорит, – и я, отбросив притворство, ответил, что никуда без нее не пойду.

Жрец ударил меня, но гнев в его глазах вмиг сменился ужасом. Видать, я взглядом передал, что сотворю с ним, если никто не помешает.

Жрец быстренько, через мою возлюбленную, передал, что сожалеет и впредь будет мягче. Я же ответил ей:

— Хорошо, конечно, но без тебя я никуда не пойду.

Она перевела все для жреца, а прежний владелец не растерялся и давай ее нахваливать: милая, послушная, грамоте обучена да и на лютне играет, вот он, инструментик-то, в деревянном чехле.

Наконец они со жрецом все уладили. Оказалось, моя возлюбленная давно мне супруга. Она все поведала потом, по дороге. Вот повезло: я люблю эту женщину, и ее не надо добиваться. Еще она рассказала, как мы плыли на юг на большом и крепком корабле, как сошли на берег и дрались с местными. Как нас разгромили и продали в рабство.

Митсерэу говорит, что мне надо все записывать, иначе забуду. Мы направляемся в город под названием Мероэ и принадлежим не самому жрецу, но его храму. Я слышал, как жрец назвал святилище последним. Дальше к югу, говорит он, храмов нет. Услышав это, Митсерэу расплакалась. Она боится остаться без покровительства своей богини. Я пытался утешить ее.