Книга Воин Сидона, страница 85 – Джин Родман Вулф

Алала снова кивнула.

— Ты желаешь навестить их и познакомить с мужем? Благородный Канджу, для которого твой муж как сын родной, отправит вас к меджаям, вместе со мной и солдатами из Парсы для защиты. Твои родичи могут знать, где держат Камеса, а если и не знают, то догадываются. Твой муж передаст им золото и посулы. Раз меджаи принимают деньги Великого царя за охрану границ, значит, не питают ненависти ни к царю, ни к Кемету. Глупо нанимать для защиты тех, кто тебя ненавидит.

Канджу закивал с улыбкой:

— Мудро сказано. Значит, вы отправитесь в восточную часть пустыни? Ты, Тотмактеф с женой и трое солдат? Всего шестеро?

Я покачал головой:

— Семеро. Мне придется часто говорить с этой женщиной из меджаев. Митсерэу должна быть рядом, чтобы Алала могла отвечать.

У Алалы появилось еще больше вопросов. Скоро я вернусь к этим записям.

* * *

Сегодня мы купили лошадей. Агафокл и Тотмактеф торговались, а солдаты из Парсы помогли нам советом. Теперь они очень довольны. Если все пройдет гладко, на обратном пути, когда вернемся к кораблю, Тотмактеф продаст скакунов, и мы сумеем возместить почти все убытки.

Митсерэу думала взять раба; он и сам хотел с нами. Однако Тотмактеф справедливо напомнил, что Канджу дал денег лишь на семь лошадей. Митсерэу предложила купить еще лошадь для Урея, моего раба. Я отказался, и тогда она намекнула:

— Если у него будет лошадь, купленная не на деньги Канджу, ты дозволишь ему поехать с нами?

Причин для возражений я не видел. Если Урей будет прислуживать, мы сбережем силы и время, а самое главное – при рабе я поднимусь в глазах своих воинов. Тогда я уговорил Тотмактефа, обещав, что Урей будет прислуживать и ему.

Без телег и вьючных животных много мы с собой взять не можем. Только оружие и смену одежды. Митсерэу прихватила драгоценности, опасаясь, что, пока ее не будет на борту «Гадеса», их могут украсть. Без сомнений, она права, хотя Нехтнефрет могла бы и присмотреть за вещами. Я же взял с собой две пары сандалий, запасную тунику, Фалькату, кожаную сумку, в которой лежит этот свиток, и два одеяла. Еще купил сапоги. Не для верховой езды – таких не нашел, – но и эти сгодятся. Завтра их и надену.

Мы встретили конных меджаев, и Алала побеседовала с ними, пока Митсерэу, Агафокл и Тотмактеф ждали неподалеку. Обуви эти конники не носят, зато имеют копья и ножи; при виде их коней я обзавидовался. Алала сказала, что многого ее соплеменники о приисках не поведали, зато указали дорогу к стоянке отцовского клана.

Мы встали лагерем среди камней, песка и травы, под звездами. Ехали до самого вечера, а день был долгим. Я не помнил, как оказался здесь и что за люди кругом. Жена заставила перечитать свиток, но его содержание лишь запутало меня. Я записал все, что услышал от супруги, раба и жреца.

У меня есть лучники: Багину, Вайю и Какия. Они должны подчиняться мне и подчиняются. (Я проверил.)

Жрец, святой Тотмактеф, – начальник. Я слушаюсь его. Слуга говорит, что наш главный часто спрашивает у меня совета. Высокую девушку зовут Алала, это супруга жреца.

Моя собственная супруга тоже юна. Мне нравятся обе женщины, но моя – больше. Она сидит рядом, хоть и не понимает моих записей. Наш слуга самый старший в отряде и, наверное, самый мудрый. Он носит шапку, как у меня, а мои солдаты – шлемы. Женщины прикрывают головы платками. Моя шапка – из полосатой ткани, напоминает мешок без днища. У жреца голова выбрита. Когда солнце стояло высоко, он прикрывал ее опахалом.