Книга Воин Сидона, страница 23 – Джин Родман Вулф

Едва он вышел, как Митсерэу принялась озираться. Мне подумалось, что она ищет, чего бы стащить, и тогда я усадил ее на высокий стул, ярко расписанный кеметскими словами-картинками. Сам подошел к женщине в углу и обратился к ней. Она не отвечала. Я коснулся ее лба в том месте, где она не замазала его кровью Митсерэу: он был из воска. Стоило же коснуться руки Сабры, и ее взор упал на меня. Я словно пробудил ее, хотя она не шевельнула ни единым членом. Я попятился.

Мы с Митсерэу еще долго ждали, раз или два целовались, но почти не говорили.

Вернулся Сахусет и, приложив к губам палец, палочкой из слоновой кости велел нам следовать за собой. Не говоря ни слова, мы пошли. Он провел нас через несколько комнат, а после – вниз по крутой винтовой лестнице в темную комнату, где воздух был прохладный, но спертый.

Должно быть, мы глубоко спустились под землю. Пол тут был присыпан черным песком или же смесью песка и пепла. Здесь же стоял высокий короб в форме человека: вверху был вырезан лик, так что перед нами будто и правда стоял суровый и красивый муж, утративший при жизни нечто и сам себя много раз убеждавший, якобы утерянное неважно. Короб был окрашен в те же цвета, что и сундуки и прочие вещи, только краска на нем поблекла от времени и местами облупилась; дерево кое-где пошло трещинами.

Сахусет положил мою ладонь на плечо Митсерэу, а ее ладонь – на мое, жестом велев оставаться в таком положении. Затем палочкой слоновой кости выписал круг, заключив в него и нас, и себя. Так же внутри, ближе к краям, стояли три светильника. Сахусет начертил треугольник, вершины которого совпадали с лампами, и зажег их касанием палочки, бормоча при этом непонятные и едва различимые слова. Каждый светильник по очереди, как бы в ответ на его речь, вспыхивал ярким желтым пламенем. В комнате то появлялись, то пропадали необычные ароматы.

Минуло еще какое-то время.

Вскоре мне послышалось, будто кто-то вошел в дом; из лестничного колодца донеслись слабые отзвуки шагов. Я подумал, что это бродит наверху восковая женщина Сабра, но потом понял: в доме не просто ходят, но рыщут, проверяя комнату за комнатой в поисках кого-то или чего-то. Раздался крик, однако шаги не ускорились и не замедлились.

Наконец они достигли лестницы. Огни опали, сперва позеленев, а после посинев. По ступеням спустилась фигура выше Сахусета. Она лишь напоминала человеческую; лицо ее скрывала маска из свежих листьев.

Сахусет заговорил с этой фигурой на неизвестном языке. Она ответила на той же речи, произнося за раз по три слова, не более и не менее.

— Ксу останется в тебе до тех пор, пока в лицо не задует ветер, что колышет колосья, – сообщил мне Сахусет. – Тогда он уйдет.

С этими словами жрец взял меня за руку и подвел к краю круга. Жестом велел выйти за его пределы, как я и поступил.

В памяти осталось мало, но что есть, то изложу здесь, хотя позднее, читая это, вряд ли поверю написанному. Я шел по темной улице с незнакомой женщиной и говорил громко, очень быстро. Вокруг витали образы отца, матери и сестры. Я вновь помнил наше хозяйство, каждый луг и поле, заново пережил гибель друзей. Женщина рядом часто взывала ко мне, но я не слушал, только говорил о том, что проносилось в голове, о тысяче вещей, которые снова забылись.