Книга Воин Сидона, страница 22 – Джин Родман Вулф

— Да, если смогу прочесть.

— А если не сможешь?

Я пожал плечами.

— Доставь свиток, – велел Сахусет, – и я прочитаю его тебе. Сделаешь?

— Непременно, если ты так хочешь.

— Это может быть и камень с древними письменами. Любая другая подобная вещь.

Я кивнул.

— Это все, о чем я прошу, и мое пожелание ты либо запомнишь, либо я сам напомню о нем. А пока верни это на место.

Оказалось, в левой руке я сжимал фигурку крылатой рыбы из черного дерева. Должно быть, взял не глядя во время беседы. Когда я отложил ее, Сахусет продолжил:

— Мне нужна капля твоей крови и капля крови нечистой женщины.

— С радостью дам тебе свою кровь, – сказал я, – и поищу в городе такую женщину.

Из выдвижного ящика Сахусет извлек длинный прямой нож с тонким бронзовым лезвием и рукоятью из зеленого камня, вырезанной в форме крокодильего языка.

— Думаю, это излишне, – произнес жрец.

Он взял меня за левую руку и осмотрел все пальцы, проверяя, наверное, в каких местах они касались рыбы. Наконец уколол в безымянный и выдавил несколько капель крови в красный пузырек.

— Теперь ты. – Сахусет жестом подозвал Митсерэу.

Дрожа, она приблизилась, но ее пальцев Сахусет проверять не стал. Просто ткнул ее ножом в ладонь и собрал кровь в дол на клинке. Затем отошел в угол, где стояла Сабра, и протянул нож ей.

Макнув пальцы в кровь, женщина размазала ее по щекам и больше не шевелилась.

Сахусет набрал воды в широкую чашу и вылил в нее мою кровь из пузырька. Из металлического ларца достал порошок цвета запекшейся крови, которым с большой осторожностью посыпал поверхность воды.

Ждать пришлось, как мне показалось, долго. Наконец поверхность воды всколыхнулась, словно под ней проплыла лягушка или еще какое создание. Через некоторое время рябь унялась. Сахусет пристально всмотрелся в рисунок, образованный песчинками порошка, вздохнул, погладил подбородок и наконец выплеснул содержимое чаши на пол.

— Тебя прокляла иноземная богиня, – молвил он. – Богиня севера.

Митсерэу шумно вздохнула.

— Я мало что могу изменить, – продолжил Сахусет, – но сделаю все, что в моих силах, если хочешь.

— Хочу, – ответил я. – Ты говорил о благодарности. Будет тебе моя благодарность, если хоть как-то поможешь.

Сахусет пожал плечами.

— Могу вызвать ксу, чтобы он боролся с проклятьем. Он войдет в тебя. Понимаешь? Вас станет двое: ты и тот, кто может тебе не понравиться.

— Хочешь сказать, что меня станет двое? – (Пишу так, как понял, хотя не уверен, что правильно уразумел слова Сахусета.)

Сахусет коснулся моего лба.

— Это дом, гробница. В ней обитает человек или то, что называется Я. Отныне в ней станут жить двое, Я и ксу. Тебе может не понравиться делить с кем-то дом, в котором ты так долго жил один.

— Проклятье спадет?

— Оно перестанет действовать на то время, пока ксу в тебе.

Митсерэу спросила:

— Надолго ли это?

Сахусет покачал головой.

— Пока ксу не изгонят. Скоро ли это произойдет, сказать не берусь. Как не берусь говорить, кто или что может изгнать его. Это ведает лишь он сам.

Митсерэу медленно кивнула.

— Ты хочешь этого, Латро? – (Крокодилы задергали хвостами, словно плывя в воде.)

— Да, – ответил я. – Хочу.

— Замечательно. Мне надо приготовиться. – Сахусет развернулся, собираясь уйти. Его коротко остриженная голова уже поблескивала от пота. У двери он остановился и прибавил: – Ждите здесь. Можете присесть, но лежать в этой комнате нельзя. Ларцов не открывайте.