Книга Воин Сидона, страница 109 – Джин Родман Вулф

Взявшись за руки, мы вместе спустились по второй лестнице в самый низ, поискали там внутренний зал, где обычно помещается идол бога. Именно туда и велел идти Семь Львов; зато Митсерэу растерялась, стоило напомнить, как она совсем недавно говорила об утерянном щите.

— Думаю, когда-то у меня был щит, просто я этого не припомню.

— Ты мало что помнишь, – согласилась она. – Победив деверя Чече, ты не забрал его щит. Сказал, что он слишком велик и не шибко крепок. Царь тоже не советовал его брать. Вот ты и оставил трофей в деревне.

Если на стенах храма когда-то и были рисунки, прошедшие годы их стерли. Перед нами предстали голые камни, грубые, пыльные и неровно подогнанные. В окна сыпались песок и сланец, тут и там стены ввалились. В какой-то момент впереди послышалось гудение крылышек скарабея; потом я заметил золотой проблеск, но, подойдя, не нашел ничего.

В святая святых обнаружилась грубо вытесанная статуя женщины. В левой руке она держала знакомый крест, в правой – длинную стрелу. Голову ее венчал диск, не то луна, не то солнце, на изогнутых ро́жках.

Встав на колени и опустив голову, Митсерэу стала молиться так тихо, что я не разбирал слов. Наверняка просила о возвращении на север, домой.

Статуя сошла с цоколя, представ перед нами в облике женщины ростом еще ниже моей Митсерэу и окруженной сиянием. Она протянула мне стрелу и, сняв с головы диск, поднесла его к глазам жены.

— Твоя молитва за мужа, что стоит подле тебя, услышана, – сказала богиня. – Отдай ему это. Желание сердца твоего тоже услышано. Ты вернешься домой, хоть и покинешь его вновь, по собственной воле.

Стоило мне принять стрелу, как она расплавилась. Диск со звоном упал на камни под ноги Митсерэу, и тут же богиня исчезла. Статуя вернулась на постамент.

Митсерэу поднялась и подобрала еще один диск, крупнее размером.

— Гляди, Латро! Щит! Мы не замечали его, потому что он лежал плашмя на полу.

Она протянула щит мне. Бронзовый, он позеленел от времени. Ручка с внутренней стороны тоже из бронзы; у маленьких клипеев^[24] нет ремней. Я пишу, положив щит перед собой. Закончив, начищу его.

Когда мы вернулись на верхний уровень, я показал щит царю. Он осмотрел находку со всех сторон, не смея коснуться ее. Потом, сказав, что нам пора, подозвал Мзее и Унгуджу. Я уже хотел было позвать сыновей, но те сами подбежали ко мне, трепеща. Младший поведал, как Винджари увидел большую змею и метнул в нее копье. Пронзенная, гадина обернулась человеком.

Я бросился в указанную сторону, позвав за собой насмерть перепуганных мальчишек. Оказалось, тот человек – мой раб. Он кашлял кровью, распахнув рот, и я разглядел его большие клыки. Никогда таких прежде не видел. Как и никто другой, наверное.

Отдав копье и щит Утунду, я поднял раба; так он и умер у меня на руках. Тогда я испросил у царя разрешение схоронить его: он ведь принадлежал мне, и это было меньшее, что я мог для него сделать. Царь согласился.

Жены, сыновья, дочь и служанка отправились вместе со мной в буш. Там, на дне пересохшего русла, где камней больше, мы копьями вырыли могилу. Только когда пришла пора опускать тело в яму, его и след простыл. Я подумал, что его унес какой-нибудь зверь, однако женщины возразили: они все время стерегли мертвого, болтая и отмахиваясь от мух. Заснули, как пить дать.