Онлайн книга «Воин Сидона»
|
Старшая жена клянется, будто мы уже много раз обсуждали ее уход. * * * Пока я сидел тут, глядя на костры и мучаясь выбором, пришел мой раб. Говорит, что ходил в храм. Место хорошее, хоть и сильно запущенное. Змеи есть, но немного. Спрашиваю: зачем царь меня туда посылает? Старшая жена, та, что желает уйти, сказала, якобы так ему повелел во сне некий бог. Если там ничего не произойдет, станет ли царь меня в этом винить? Не могу сказать, и они тоже. Снам я не доверяю. Не хотелось бы предстать перед царем в одиночку; он умелый боец, а его телохранители говорят, что он смел, как семеро львов. Если я отниму у царя жизнь, его воины отнимут жизнь у меня. * * * Я примерил сандалии, которые сделала Чече. Они неожиданно крепкие, да и подкладка не нужна. Сейчас мы с Митсерэу пойдем спать. * * * Винджари пропал. Богиня дала мне щит. Так много произошло, я даже не надеюсь все записать, хотя Митсерэу и Чече говорят, что надо. То же твердит и служанка Митсерэу. Начну с самого важного. Мы отправились в сторону храма, но не успели пройти далеко, как из хвоста колонны раздался крик. Один из царских воинов наступил на змею, и та его цапнула. Остальные убили гада, крупного бурого змея с головой как у гадюки. Унгуджа пытался лечить воина, отсосал из раны яд, смазал ее мазью и приложил мясо убитой змеи. Воин все равно вскоре умер, и мы похоронили его на дне пересохшего русла, присыпав могилу камнями. — Я обещал, что мы не будем тебе опасны в храме, пока я рядом, господин, – прошептал мой раб. Я признался, что забыл о том. — Конечно, господин. И тем не менее, я так сказал. Не могу обещать, что опасность не грозит остальным. Лишь тебе. Однако и ты будешь в опасности, если я не отправлюсь вперед предупредить своих. Можно мне идти? Я подумал, что он просто увиливает от работы и не хочет таскать камни, но все равно отпустил его. Он тут же ушел и не появлялся до событий, о которых я еще напишу. Храм сложен из камня и очень стар. Митсерэу призналась, что в своем краю видела много древностей, но они ни в какое сравнение с ним не идут. Местами крыша обвалилась. Царь сказал, что внутрь пойдем лишь он да я. Как по мне, мудро, но Унгуджа взмолился, прося взять и его. Когда царь уступил, он посоветовал взять и Мзее. Эту просьбу царь тоже удовлетворил. Потом царь поинтересовался, не желаю ли и я кого-то позвать. Митсерэу попросилась со мной, однако я испугался за нее и выбрал сыновей. И вот мы вшестером ступили в храм, неся факелы и даже не подозревая, что за нами тайком увяжется седьмой. Внутри было темнее ночи, ведь мы вошли со света, яркости которого хватило бы ослепить даже льва. После сильной жары внутри стало прохладно. Вверху, под декоративными арками, шуршали и попискивали летучие мыши, под ногами хрустел их затвердевший помет. Вскоре жук у меня на груди задергался, и я решил поначалу, что он испугался летучих мышей. Глянув вниз, увидел, что он грызет шнурок. Спустя мгновение, когда шнурок наконец порвался, скарабей вылетел вперед, поблескивая золотом и эмалью в свете факелов. Сзади меня окликнул царь, требуя объяснить, в чем дело. Я попытался рассказать, что мой скарабей ожил, улетел и скрылся в трещине в полу. Пришлось нелегко, ибо я плохо говорю на местном языке, а жестами ничего показать не мог. |