Книга Дневник с признанием в убийстве, страница 38 – Людмила Мартова

— Может быть, я тоже его бросила?

— Не думаю. Я плохо вас знаю, но мне показалось, что вы — не такой человек. И к тому же Алина обронила фразу: «Мне сказали, что мой сын живет в Вологодской области». Кто ей мог сказать об этом, кроме вас?

Балерина опять помолчала.

— Что ж, отвечая на твой вопрос, скажу, что я действительно знаю, где живет твой отец, — сказала она наконец.

— Вы дадите мне его адрес? Я хочу съездить к нему.

— Нет, не дам.

— Почему? — опешила Маша.

— Потому что он меня об этом не просил. Я сначала должна спросить у Володи разрешения. А хочет ли он вообще после стольких лет увидеть тебя? Когда-то самым большим испытанием для него стала именно разлука с тобой. Он очень вас любил, и тебя, и твою маму. Когда она захотела развестись, он принял ее решение. Когда снова стала замужней женщиной — ее выбор. Он согласился не тревожить тебя, когда вышел на свободу. Поверь, Машенька, для него все это было мучительно, но он давно успокоился и живет дальше. Как может, так и живет. И мне бы меньше всего хотелось срывать присохшую к его ранам повязку.

Маша поняла, что балерина будет стоять на своем и сдвинуть ее с позиции, которую та заняла, не удастся.

— Алтынгуль, — спросила она, в душе признав свое поражение и прикидывая, как поступит дальше, — вам мой отец сказал, почему он убил Антона?

— Нет, — покачала головой Мураталиева. — Точнее, мне, как и всем, он сказал, что этого не делал. Ты же в курсе, что он не признал своей вины.

— И вы в это верите?

Казалось, балерину удивил ее вопрос.

— Разумеется, — сказала она. — Девочка моя, ты была слишком мала, когда все это случилось, поэтому в твоих детских воспоминаниях о Володе нет главного. Ты совершенно не знаешь, каким человеком он был.

Маша закрыла глаза, вызывая в памяти папин образ. Он был светлым и радостным. Вот папа приходит с работы, а маленькая дочка бежит к нему навстречу, и он поднимает ее и подбрасывает вверх, почти к потолку, и она захлебывается от смеха и ничуть не боится, потому что совершенно точно уверена, что папа никогда-никогда ее не уронит.

— И каким же? — спросила она сдавленным от воспоминаний голосом.

— Чудесным. Мягким, добрым, интеллигентным, порядочным. Он ни при каких обстоятельствах не смог бы убить человека, даже случайно. Что уж говорить о преду-мышленном убийстве, для которого необходимо, выходя на лестницу, прихватить с собой подсвечник…

— Из прихожей, — задумчиво договорила Маша.

— Бог мой, да не стоял в прихожей никакой подсвечник! — всплеснула руками балерина. — Я говорила об этом следователю, но он меня не услышал. Раньше он действительно там находился, а потом, перед Новым годом, на его место Алина поставила чудесную небольшую елочку. Точнее, напольную вазу с еловыми ветками. Они так волшебно пахли. Для этого подсвечник убрали. Уж я не знаю, куда. Но Володя никак не мог его прихватить, выскакивая вслед за Антоном на лестницу.

— Но почему следователь не обратил на это внимания? — не поняла Маша. — Ведь он мог спросить у Алины, она бы подтвердила.

— Он и спросил, — кивнула Мураталиева. — Но Алина смогла лишь подтвердить, что действительно переносила подсвечник, чтобы освободить место под вазу с ветками. Но до старого Нового года ветки не достояли, начали осыпаться. Иголки разносились по всей квартире, и твоя бабушка распорядилась вынести их на помойку. Вазу убрали, а вот вернули подсвечник обратно или нет, она не помнила.