Книга Дневник с признанием в убийстве, страница 40 – Людмила Мартова

— Мария, как хорошо, что ты вернулась. Мы с Викешей уходим в театр. Он пригласил меня на «Турандот». В Мариинке сегодня в титульной партии дебютирует прекрасная певица. Я сказала, что хочу послушать, а Викеша, как всегда, охотно исполнил мой маленький каприз.

— Отлично, — просияла Маша, довольная, что все так удачно складывается.

Спектакль идет больше двух часов, а еще нужно заложить время на дорогу. И Галина Ивановна уже закончила свои дела и ушла. Значит, у Маши будет не менее трех часов, чтобы осмотреть кабинет и попытаться найти хоть что-то, указывающее на папино местонахождение.

— Я надеюсь, ты не будешь скучать? — спросила Алина. — Может быть, ты пойдешь с нами? Возможно, входной билет можно будет купить в кассе перед самым началом. Ты же никогда не была в Мариинке. Недопустимый пробел в твоем культурном образовании.

Можно подумать, что это Маша виновата в том, что тридцать лет родная бабушка не вспоминала о ее существовании.

— Нет-нет, — поспешно отказалась она. — Театр, да еще Мариинский, это для меня целое событие. Мне для него нужно настраиваться и готовиться заранее. Так что я схожу позже. А вы идите и ни о чем не беспокойтесь.

— Тогда я пойду собираться. А вы с Викешей развлекайте друг друга разговорами. И да, Мария, будь добра, напои гостя чаем.

Алина царственной походкой скрылась в недрах своей спальни, а Маша с Гуровым прошли в кухню, где уже исходил паром чайник.

— Будете чай? — уточнила Маша у бабушкиного друга.

Тот кивнул.

— Да, если можно, завари английский, с васильком. Это мой любимый.

Маша заварила чай, расставила на столе фарфоровые чашки и вазочки с печеньем.

— Да, если позволите, Машенька, то моя чашка вот эта. — Он протянул руку и переставил поближе к себе кружку с характерным цветочным рисунком по позолоте.

— Гарднер? — спросила Маша.

Викентий Аполлинарьевич вздрогнул.

— А вы разбираетесь в антиквариате?

— Нет, крайне поверхностно. Неплохо я просвещена только в части фарфора. Увлекалась несколько лет назад. В частности, знаю, что фарфор Гарднера начали производить в 1766 году в селе Вербилки, расположенном в Московской области. Основателем завода стал шотландский купец Франц Яковлевич Гарднер. К началу XX века завод полностью прекратил выпуск фаянсовых изделий и переориентировался на производство высочайшего качества фарфора, который совершенно не уступал зарубежным аналогам. Форм и техник росписи у них было множество, но вот эта — цветочные композиции и позолота — одна из них.

Лицо Гурова расслабилось.

— Приятно видеть среди вашего поколения человека, увлеченного искусством, — сказал он. — Да еще в такой редкой его части, как фарфор. Вам обязательно нужно посетить Императорский фарфоровый завод, Машенька. У них отличный музей, а в нем интерактивные экскурсии. Даже можно попробовать самой расписать что-нибудь. Если захотите, готов составить вам компанию. Хотя простите, зачем такой милой девушке, как вы, такая замшелая развалина, как я.

— Ну что вы, Викентий Аполлинарьевич, какая же вы развалина. Вы прекрасно выглядите, да и не старый вы еще. Вам же, Алина говорила, всего семьдесят семь лет. Так что я с удовольствием схожу с вами на экскурсию. Скажите, а вы дружили с моим дедом? Вы же, получается, были гораздо младше его.