Книга Черная Бетти, страница 99 – Уолтер Мосли

— Двести восемьдесят семь долларов, – констатировал он.

— Мне послышалось, вы сказали «триста».

— Вот еще. – Джон нажал на кнопку кассы и передал мне еще одну купюру.

Принимая ее, я переступал какую-то черту в своей жизни. До этого момента я просто использовал мои таланты, чтобы обмениваться услугами с соседями и друзьями. Редко брал с них деньги, особенно с близких друзей типа Джона. Да, я переступал черту порядочности, которую считал одной из главных добродетелей.

Я вынул из пачки семь долларовых бумажек и отдал их Джону. Торжественное выражение его лица отражало значимость данной сделки.

Я покашлял, прочищая горло.

— Ладно! Теперь слушайте! Мне, мальчики, нужна неделя, а вы на это время должны затаиться. Не появляйтесь дома или на работе, не встречайтесь с подружками, и чтобы ноги вашей здесь не было. Не ездите в машинах, не заходите в магазины, где вас знают. Если есть возможность убраться из города – уезжайте. А лучше и вовсе из штата.

Крыса начнет стрелять, как только увидит вас. Он перебьет вас. Он не станет окликать вас по имени, не станет спрашивать, кто из вас сделал это. Вы не сможете поговорить с ним, договориться или убедить его в чем-то. Поэтому нахлобучивайте пониже на лоб свои шляпы и валите отсюда. Позвоните Джону через неделю. Он сообщит, все ли в порядке.

— Но я хотел бы… – начал Малкольм.

Я прервал его:

— Нечего разглагольствовать, братишка. Я сказал все, что тебе полагается знать. Не послушаешься – считай, что ты мертвец. Сделаешь, как я говорю, – появится некоторый шанс. А теперь дуйте отсюда.

Все трое взглянули на Джона, но не нашли у него сочувствия. И не потому, что эти типы были нам отвратительны. А потому, что мы столкнулись с серьезными трудностями и обезумели от страха.

Вскоре они ушли, поблагодарив меня и Джона, бормоча что-то невнятное и пожимая нам руки. Симпатичный Клинтон не хотел отпускать мою руку, глядя на меня с мольбой. Я отвел взгляд, было стыдно за него.

— Когда ты видел Раймонда в последний раз? – обратился я к Джону, когда они ушли.

— Два дня назад.

— И он их действительно разыскивает, да?

Джон кивнул.

— Тогда зачем ты пригласил их сюда, зная, что он станет искать их здесь?

— Это – мое заведение, Изи Роулинз. Кого хочу, того и приглашаю. И никто мне не запретит действовать по собственному разумению.

Джон исчез за дверьми, ведущими в кухню.

Я последовал за ним.

— Интересовался ли Раймонд девушкой по имени Сью?

Я подумал о молодых людях, которые недавно мне приснились.

Джон вынимал из морозильника розовый бумажный пакет с кусками мяса для тушения.

— Сью Фримен? Племянницей преподобного Роуэла?

— У нее есть ухажер по имени Альфред?

— Было дело. Но они порвали, и она вышла замуж за Теодора Микса.

— Ты видел ее в тот вечер, когда застрелили Бруно?

Джон посмотрел мне прямо в глаза.

— Почему ты спрашиваешь об этом?

— Думаю, они могли оказаться в проулке и видели, как Крыса убил Бруно. Возможно, они что-то знают.

Беседовать с Джоном лицом к лицу – занятие не из приятных. Он был несколько старше меня и походил на бизона. Крупный и сильный от природы человек. Его черное лицо напоминало суровый лик африканского идола, вырезанного из черного дерева.

— Почему ты об этом спрашиваешь, Изи? Как ты собираешься поступить со Сью?