Книга Черная Бетти, страница 112 – Уолтер Мосли

— Заплатить вам?

Я кивнул.

— Сколько же вы хотите?

— Во-первых, вы должны сказать мне, во что я встреваю, и в зависимости от этого я назову вам сумму.

— Вы ничего не знаете?

— Я знаю имена и знаю, что дело это серьезное.

Сью облизнула губы и покосилась на дверь.

— Скоро вернется Тед, мистер Хол. Почему бы нам не встретиться завтра… где-нибудь в другом месте?

— Потому что завтра вы придумаете лживую историю. Потому что до завтра вы подошлете ко мне трех братьев, которые огреют меня по башке чем-нибудь тяжелым. Я сам позабочусь о Теодоре, если он вдруг придет.

Перед тем как продолжить, Сью еще раз покосилась на дверь.

— Мы с Альфредом гуляли – вроде бы. Он посещал церковь моего дяди. На самом деле я ему никогда не нравилась, но я – племянница священника, а его тянуло к церкви. Он сам хотел стать священником. Поэтому и гулял со мной.

— Ну и что? В этом нет ничего худого.

— Да, но мы всегда препирались. Он совершенно не приставал ко мне. Для него простой поцелуй – и то событие.

Я покачал головой и подумал, какой же он глупец. Сью восприняла мои слова как комплимент и не смогла сдержать улыбки.

— Я целую неделю уговаривала его пригласить меня на концерт Уокера в клуб Эйс. Ему не хотелось идти туда, где снуют распутные женщины и пьют. Он боялся этого. Поэтому долго колебался, стоит ли идти туда со мной, и в результате все равно захотел уйти после первого же отделения. Еще не было одиннадцати часов, а он уже начал ныть о воскресной школе, мол, не сможет смотреть в глаза детям, если не уйдет.

— Продолжайте. – Я подавил зевок, потому что действительно устал. Смертельно устал.

— Потом он решил пройти через этот проулок, а я заупрямилась. И тут мы услышали выстрелы. – Из ее глаз потекли слезы. – Альфред бросился посмотреть, в чем дело, хотя я пыталась его остановить. Он вернулся и сказал, что видел мистера Александера с пистолетом, он стоял над Бруно Ингремом.

Сью плакала. Я понимал ее. Ей тогда хотелось лишь хорошо провести время, вкусить сладкой жизни, а окружающий мир не пожелал оставить ее в покое.

— Я уговаривала его забыть об этом, говорила, что об этом позаботится Господь, а не он. Но он не послушал меня.

Не послушал. Приволок меня к телефонной будке и нашарил в моей сумочке монетку.

— Что он сказал? Что Альфред сказал полицейским?

— Он рассказал о мистере Александере и Бруно Ингреме.

— Дословно, что именно он сказал?

— Не знаю. Что-то о том, что Господь не позволит ему успокоиться. Да, что-то в этом роде.

Большего мне не требовалось. Но я не почувствовал облегчения. Сью сообщила мне то, что должен был знать мой приятель. Тем самым она сделала отметку на могиле Альфреда.

— Пятьдесят долларов, – назвал я цифру.

— Что?

— Пятьдесят долларов за то, чтобы передать это сообщение и не упоминать вашего имени.

Она обшарила все ящики и карманы в доме, высыпала всю мелочь из кувшинчика. Всего набралось тридцать четыре доллара и двадцать семь центов. Я взял деньги, пообещав зайти за остальными, но не зашел. Я взял у нее деньги, полагая, что это заронит в ней надежду на то, что я – честный плут и сдержу слово.

Как знать? Может, и сдержу.

Она даже дала мне адрес Бродхока. Он жил в небольшой хибарке на Девяносто шестой улице. На левой стороне лужайки, заросшей сорняками, он из камней с взморья, сухой травы и трех самодельных кукол соорудил композицию Рождества Христова, справа же водрузил крест высотой в десять футов, сколоченный из старых планок от забора. Крест покосился и теперь упирался в фасад дома.