Книга Волчьей тропой, страница 32 – Александр Тамоников

Народный комиссар государственной безопасности Всеволод Николаевич Меркулов остался в приемной. В кабинет вошел только Виктор Семенович Абакумов — широкоплечий, с тяжелым, словно вырубленным из гранита лицом. Свежевыбритый, он нес с собой запах отутюженной формы, хорошего одеколона и едва уловимую, скрытую тревогу, которую умело прятал за маской деловитой невозмутимости. Абакумов знал: если Сталин вызывает по вопросу нового формирования — Особого отряда Смерш под кодовым названием ИГЛА, — значит, время не терпит, а ставки выше, чем когда-либо.

Сталин стоял у края стола, чуть ссутулившись, с погасшей трубкой в руке. Он не обернулся, давая Абакумову возможность собраться, прочувствовать серьезность предстоящего разговора. Пауза затягивалась. Наконец верховный повернулся. Взгляд его был тяжелым, колючим, проходящим сквозь сукно мундира — прямо к человеческой сути.

— Товарищ Абакумов, — голос «хозяина» звучал тихо, но в этой тишине читался раскат будущей грозы. — Докладывайте. Как ИГЛА — входит в тело врага?

Абакумов вытянулся. Ответил четко, рублеными фразами, каждая из которых, как он хотел показать, была пропитана потом оперативной работы.

— Работа идет полным ходом, товарищ Сталин. Личный состав ИГЛЫ сформирован из лучших оперативников, прошедших школу фронтовой и зафронтовой работы. Первая группа переброшена в тыл врага 1 мая. Цель: разведывательно-диверсионная школа абвера в районе восточнее Варшавы. Задача: не просто ликвидировать, но захватить архив школы с личными делами курсантов и с адресами заброски, явками и паролями. Мы намерены изучить эти материалы, получить имена заброшенных в наш тыл агентов. Важно изучить их вербовочные анкеты, их слабые места. Это поможет быстро и эффективно найти засланных врагов и использовать их в наших целях для дезинформации противника.

Сталин медленно опустился в кресло, не сводя глаз с комиссара госбезопасности. Абакумов продолжил, чувствуя, как под этим взглядом начинают неметь кончики пальцев.

— Группа высажена южнее Барановичей. Местность болотистая, противник активен, но высадка прошла без потерь. Форсировали Западный Буг севернее Бреста. Сейчас группа находится в зоне поиска в двадцати километрах от цели. Устойчивая связь поддерживается. Последнее донесение — группа на месте, ведется разведка по внешним признакам, по агентурным данным. Местная подпольная ячейка получила сигнал о прибытии группы. Пароли отправлены.

В кабинете было слышно, как тикают старинные часы. Сталин молчал так долго, что Абакумов начал чувствовать, как по широкой спине под кителем скатывается холодная капля пота. Он заставил себя не шевелиться. Замер, как часовой на посту, — каменный, уверенный в успехе, готовый выполнить любой приказ.

Верховный медленно поднялся. Подошел вплотную. Теперь их уже не разделял край тяжелого стола, покрытого зеленым сукном. Желтые тигриные глаза смотрели строго и особенно хищно.

— Товарищ Абакумов, — голос Сталина стал совсем тихим, отчего в горле у Абакумова мгновенно пересохло. — Вы отвечаете головой за каждую иголочку. — Он сделал паузу, затянувшуюся в бесконечность. — Но я хочу, чтобы вы поняли другое. Мы планируем серьезные фронтовые операции, мы сломали хребет вермахту в Сталинграде и будем развивать успех. Если кто-то из ваших людей будет выполнять эту работу плохо — проявит трусость, ротозейство или, упаси боже, предательство, тогда… — Сталин чуть наклонил голову набок, и в его светлых ледяных глазах заплясали тревожные искры. — Тогда ИГЛЕ придется поручить работу еще и по поиску врагов в нашем собственном окружении. Как вы считаете, товарищ Абакумов?