Онлайн книга «Волчьей тропой»
|
— Отто, что там было в сорок первом в тех местах, где дислоцировалась твоя часть? — спросил командир. — Несколько сел, городишка какой-то, — стал вспоминать немец. — Недалеко аэродром был. Военный. Да, там еще склады были. Нас туда несколько раз отправляли на погрузочные работы. Продукты, обмундирование, другое тыловое имущество. Но эти склады, я думаю, были временными, созданными непосредственно перед началом вторжения. А так, пара небольших заводиков, вроде несколько городков небольших. Да, в том городке, куда нас возили на работы, в 41-м был еще один склад. Его местная полиция охраняла. — Что за склад? — Как это назвать по-русски… конфискованное имущество, — нахмурившись, ответил Отто. — Все, что остается от арестованных или отправленных на принудительные работы. Мебель, одежда, другие вещи… — В концлагерь? — сразу же спросил Лугович, и желваки на его скулах шевельнулись от нахлынувшей ненависти. — Вещи узников? — Нет-нет, — замотал головой немец. — У узников все отбирают в концлагерях. Там действуют эсэсовцы. Они все собирают, учитывают, вагонами отправляют в рейх. Они за все получают деньги. Узники как будто сами платят за свое пребывание в лагере и даже за собственное умерщвление. А здесь — местные власти. Они выселяют евреев в гетто с минимумом вещей, а все остальное сдают на склады, под охрану полиции. Туда можно приехать с документом… с разрешением и выбрать себе что хочется. Чаще, правда, за деньги. Иногда можно просто дать денег охране и унести старенькую, но вполне еще пригодную дамскую шубу. — Вот беда-то, — хищно оскалился Лугович. — А у нас и денег нет. Кошелек в другом пиджаке оставил! Как вам идея, товарищ полковник? — Спасибо, Отто, это очень ценные сведения. — Завалкаев похлопал Клицша по плечу. — Потом покажешь туда дорогу. А пока для нас самое главное — переправиться через Буг на другой берег. Ребята, наблюдайте за берегом, смотрите, есть ли там патрули. Я в лагерь… Вода — черная, с белыми гребнями пены — струилась, омывая каменные опоры разрушенного моста, плескалась в камышах у берега. Ветер не унимался, но сейчас это было даже хорошо. Немцев поблизости не было — только пост у деревянного моста в двух километрах ниже по течению, да еще откуда-то, наверное, от ближайшего населенного пункта, ветер доносил обрывки гортанной речи или ленивый лай овчарки. Группа лежала, вжимаясь в сырой прибрежный песок. Месяц то выглядывал из-за туч, то снова прятался. Вслед за ним, как по мановению волшебной палочки, появлялись и тихо исчезали тени. Впереди, в двадцати метрах от края воды, чернел призрак моста. Два года назад при отступлении его взорвали, и с тех пор никто не притрагивался к этим искореженным фермам. Теперь два пролета, что когда-то гордо простирались над рекой, рухнули в середине, образовав хаотичную конструкцию, торчащую из воды. Стальные балки, скрученные взрывом, смотрели в небо рваными краями. Часть руин ушла под воду, часть еще держалась на честном слове, цепляясь за уцелевшие опоры. Примерно семьдесят метров до противоположного берега по этим балкам и швеллерам. Через две наполовину разрушенные каменные опоры. Здесь, на левом берегу, пока тихо, но это не значит, что немцы не появятся с минуты на минуту. Они вполне могут сообразить, что партизаны, напавшие на передвижной радиопеленгатор, двинутся к Бугу. Именно в этом направлении ехали грузовик и захваченный ранее мотоцикл, который немцы вполне уже могли найти. Надо спешить. Кажется, на противоположном берегу тоже пока все спокойно. |