Онлайн книга «Марена и Кощей»
|
До ночи было ещё далеко — один пирожок Марена съела, два оставила на потом. Когда все лучины погасили, она скинула покрывало и на цыпочках пробралась к задней двери для слуг. Во дворе было тихо — все спали. Стояла тёмная-тёмная ночь, только красивые звёзды горели на небе. Неудивительно, что звездочёт забыл о жене, любуясь этими рассыпанными по тёмному полотну золотинками. Марена прошла мимо собак: днём она уже приласкала их, как могла. Дала хлеба и пару кусков мяса — вытащила из своей миски каши, что принесла Дуняша, да ещё вечером были блины с мёдом. Вкуснотища! Ела Марена хорошо — до пустой тарелки, аппетит у неё всегда был на зависть богам, и даже лохудра-царевна его не испортила. Собаки щедрость оценили и теперь виляли хвостами, почуяв кормящую руку в темноте. Всё шло слишком ладно, слишком легко, но Марена только радовалась. Это её первый побег. Должно же хоть в чём-то повезти? Она вскарабкалась на забор, как кошка: держась за край и упираясь босыми ногами — эх, надо было сапоги стащить! Перекинула одну ногу, чувствуя, как бешено колотится сердце. Казалось, в любой момент в спину прилетит залп из пищали. Перекинула другую и спрыгнула на холодную сырую землю, в темноту городской улицы. Тяжело отдышалась, вскинув взгляд на вершину забора. «Вот это я махнула! Сумасшедшая! Теперь меня будут искать, и наверняка дознаются, что я не дочь Ратибора. Одно дело сбежать с барского двора, другое — выйти незамеченной из Навийграда…» Лёгкий сквозняк коснулся затылка. Марена не успела ахнуть, как кто-то зажал ей рот рукой и резко припечатал к забору. — Вот мы и свиделись, ведьма, — прошептал этот кто-то голосом Кощея прямо в ухо. Сердце Марены оборвалось куда-то в желудок, животный ужас парализовал её. — Я же предупреждал: убегать бесполезно. Ты заставила меня искать тебя, и за это тебя ждёт наказание. ГЛАВА 8. ДОГОВОР С КОЩЕЕМ — Ты, должно быть, меня с кем-то спутал, барин? — сказала Марена. Кровь стучала в голову, как у зайца в силках. Он отпустил её, чтобы через мгновение поймать, как кот мышку, прижать к забору телом и залиться тихим, хриплым смехом. И снова отпустить. А потом поймать. Марена пробежала немного и снова оказалась зажата между ним и забором. Ее то обдавало лютым холодом его тела, то бросало в жар от страха. — И куда ты собралась? — дохнул он прямо в ухо. А ночь тёмная, улица безлюдная, и кричать нельзя! Она беглянка и обманщица! — Ах ты, чёрт черноглазый, тебя это, должно быть, возбуждает! Что ты за мной бегаешь? Полюбилась, что ли? — она попыталась лягнуть его, как лошадь. Промахнулась. — Так вот… ты обознался! Он развернул её лицом, взял за подбородок и обвёл линию челюсти большим пальцем и на мгновение зажмурился, точно пробовал вкуснейшее из блюд. Это было ужасно. Марена никогда еще такого не видела. Всяких мужчин встречала, но таких пугающих никогда. «Он болен… Он точно не в себе…» — Та самая змея, что укусила меня. — Глаза Кощея вспыхнули, как драгоценные камни. — Хочешь знать, возбуждаешь ли ты меня? Этому вопросу мы посвятим всё оставшееся у нас время. Он откинул свои волосы назад — они соскользнули с его шеи тёмными змеями, открыв её взору уже почти заживший шрам. «Как так?» — Ты обещала меня убить, ведьма, но единственное, что ты делаешь, это бегаешь от меня как крыса. |