Онлайн книга «Марена и Кощей»
|
Царевна ожила, выдернула руку, нехотя сказала: — Что тебе нужно? — Осмотреть тебя хочу, царевна. Может, у меня средство есть от твоего недуга. — Ступай, знахарка, не трать своё время. — А ты встань, покажись. Я погляжу и пойду. — Смотреть здесь не на что. Я хорошо себя чувствую. — А муж твой так не считает. Василиса лишь нахмурилась и сжала тонкие пальцы в кулаки. — Это он тебя привёз? — Князь Ярослав из далёких-далёких земель, чтобы я помогла тебе, царевна. — Вот и ступай к нему. Не нужно мне надоедать. Марену аж потряхивало от раздражения. С ней такого ещё не случалось, чтобы она уговаривала и умасливала хворую. И как подступиться, когда её помимо болезни ещё какой-то червь точит? «Да что ж за дура такая — даже встать не хочет! И что мне за дело? Вернусь к её мужу и скажу: бессильна, лечиться не желает!» — И пойду, — бросила Марена. — Спасти можно лишь того, кто сам желает. А раз ты умирать собралась — умирай. «Я дольше к ней добиралась!» Василиса снова не повернула головы, бесцельно перебирая пальцами пустоту. Марена вышивку не вернула. Положила на сундук и направилась к двери. Служанки понуро поплелись следом. Но уходить она не торопилась: заглянула в щель между дверью и косяком. Василиса тяжело поднялась со скамьи, держась за поясницу, и неуклюже дошла до сундука. Живот заметно выделялся под платьем. «Беременна! И умирать собралась? Обесчестил её кто-то, что ли? Впрочем, какая разница, если она всё равно от помощи отказывается?» Марена думала, что сказать Елисею Игнатычу. Говорить, что не собирается лечить его жену, крайне неразумно — неизвестно, как отреагирует. «Потяну время,— решила она, —а как стемнеет — сбегу». Так и сделала. ГЛАВА 7. ПОБЕГ Хозяина пришлось искать чуть ли не на крыше. Он сидел в той самой высокой башне с распахнутыми окнами. Одетый гораздо проще, чем утром — в простую рубаху и штаны, словно сельский парнишка. Но осанка, то, как он держал голову — величаво и важно, точно павлин, — и как кончиками пальцев брался за пергамент, не давали усомниться, что всю жизнь Елисей спал на пуховых перинах, а зад ему прислуга подмывала. За пояс он заткнул выпачканную чернилами тряпицу. И всё у него ладно, аккуратно. Какой чистюля! Не каждая женщина станет так стараться! Елисей рисовал карту звёздного неба на большом куске пергамента. У Марены дух захватило, когда она подошла ближе, — какое богатство! А на столе чего только не было… Каких только баночек и склянок! Вот бы ей все эти стекляшки — под настойки! А рукописные тексты — целая кипа! Да это же всю жизнь читать — не перечитаешь! У неё зазудели пальцы: взять бы перо и выводить такие же закорючки! Он опустил перо в чернила, вытер руку о тряпицу и указал на стул. Марена села и жадно уставилась на рукописи. И странные загогулины вдруг сложились в слова. «Н-е-б-о», — прочитала она. «Я понимаю!» Она подняла взгляд на Елисея. Его глаза снова испытывающе смотрели на неё. — Ты обучена грамоте? — Немножко, — не стала отрицать она, в который раз задаваясь вопросом: кто же я такая? — И зачем женщине забивать голову глупостями? Ратибор растил тебя определённо странно. — Так проще изучать лекарское дело, — нашлась Марена. Правды она и сама не знала: кто и зачем обучил её складывать загогулины в слова. |