Онлайн книга «Марена и Кощей»
|
— Зачем же дочери вождя знахарство? «А я почём знаю?» — С малых лет я любопытна, барин. Вот отец и учил меня всему помаленьку. Вернее, не запрещал. — Если он так тебя любил, что ж избавился? Сослал во вражье логово, знахарка? Марена искренне растерялась, моргнула, закусила губу. «Проклятье, что ж она не подумала… Любимых дочерей не отсылают к вражьему государю в лекарки!» Елисей вздохнул, тронул тонкой, точно девичьей, рукой перо, спросил: — Ты осмотрела мою жену? — Я пыталась, но она не подпустила меня к себе, — честно признала Марена. — Однако я думаю, что ей и ребёнку… — Ребёнку? — Она должна хорошо питаться. Я бы занялась укреплением и очищением её тела, но у меня нет совсем никаких… — Ты сказала «ребёнку»? — неожиданно повторил Елисей. Марена не сдержала растерянного смешка. — Ты не знал, что твоя жена беременна, барин? — Как ты это определила? — он облизнул нижнюю губу. — Я видела её живот, — Марена снова усмехнулась. — Ты считаешь, есть повод для веселья, знахарка? — Я считаю, что только ужасный муж не заметит беременный живот своей жены. Звёзды на небе изучаешь, а живота не увидел? Что тебе прислуга не сообщила? — Она… никого к себе не подпускает. И во мне не нуждается. Я пытался, — Елисей опустил взгляд и сцепил пальцы в замок, — быть хорошим мужем, но мы слишком разные. Лучше бы я оставил её в покое. Теперь она умирает по моей вине. Марена цокнула языком. — Решил поныть, пока сам сидишь тут и рисуешь? Она умирает, а ты? Барин вскинул на неё злые, красные глаза. — Что? — Я знахарка, а не жрец. Грехи отпускать не умею. Лучше ступай к жене, может, простит. Он поднялся, двинулся было к дверям, но тут же вернулся, спокойно сказал: — Я спущусь к ней, а ты пока ступай к Дуняше — пусть выделит тебе спальное место. Марена тихо рассмеялась, когда дверь за ним закрылась. «Худшего мужа не придумаешь…» Но тут же ей самой захотелось это оспорить. «Конечно, бывает и хуже…» Её поселили прямо в сенях, в небольшом закуточке, спать постелили на лавке. Марене было всё равно — она не собиралась здесь оставаться, но всё же решила ещё раз заглянуть к Василисе. Любопытно: может, что-то изменилось после визита мужа? На поварне её появление встретили с удивлением. Кухарка, уже пожилая, седая, как лунь, даже разволновалась, когда Марена стала заглядывать в деревянные бочки. — Прости, но тебе сюда нельзя. — А кому можно? — Марена сунула нос в бочку с квашеной капустой и резко отшатнулась, закрыв лицо руками. — Фу! Ну и вонь! — Мы ещё не убрали соленья, только сегодня закончили заготавливать, — недовольно заметила кухарка. — Никто не заставлял тебя совать туда свой нос. Марена огляделась, скользнула взглядом по варенью в миске, по пирожкам в белой мучной пыли, украдкой облизнулась — и наконец увидела то, что искала: множество сушёных трав на верёвочке. — Я хочу сделать царевне согревающий и расслабляющий напиток перед сном, — Марена подошла к связке и принюхалась к коричневым соцветиям. — Вот это… — она бросила пучок на стол. — Вот это… Ах, ну это можете своим мужикам запарить, если у них мужское бессилие. Помощницы покраснели, как варёные раки. Кухарка зло нахмурилась. — Какая бесстыдница! Это где ж такую взяли? — Где взяли — не ведаю. Но место то рождало лишь самое прекрасное, и среди этого дивного чуда родилась я. Да и там я всех затмила красотой и статью. |