Книга Второе замужество миссис Каммингс, страница 48 – Полина Сутягина

Не то чтобы я сильно скучала по дому. За эти несколько дней замок стал будто бы уютнее и теплее, несмотря на усиливающийся холод за окном. Однако мысли о Бетси всколыхнули воспоминания о доме и семье. Частично потерянной или полностью… Вернуться туда мне все равно предстоит одной. Покажется ли дом мне столь милым по возвращении?

За завтраком странное действие на четверых персон продолжилось. Клер старательно делала вид, что все в порядке, и столь отвлеченной от беседы, как за ужином, больше не была. Она усиленно оказывала внимание брату, стараясь как можно меньше замечать меня и того, кого лишь она могла видеть.

Мне стыдно признаться, но я получала удовольствие от этого действа. Что, конечно, было нехорошо с моей стороны, однако непроизвольно.

Бардальф не присутствовал со мной все время, лишь сопровождал за трапезой. Когда я после завтрака пошла прогуляться, то обнаружила, что уже одна. Сине-свинцовое небо, прорезанное горящими прожилками разорвавших тучи лучей, отражало свои краски в хвое и листьях вечнозеленых растений, делая ее насыщеннее, как и потрескавшуюся кору тисов и дубов. Увлеченная этой природной красотой, я гуляла по парку, сожалея лишь о том, что не взяла свой дорожный набор для живописи. Мои глаза уводили меня все дальше, и я вскоре покинула призамковую часть парка, казавшуюся сегодня почему-то более ухоженной, и углубилась в его более дикую часть. Незаметно для себя я снова вышла к старому кладбищу. Оно казалось все таким же заброшенным, как и в прошлое посещение. Но меня привлек странный запах дыма, и вскоре мне удалось обнаружить его источник. Перед той могилой, что была будто бы посещаема, и где на камне было высечено имя моего призрака, дымился небольшой глиняный горшок. Подойдя ближе, я обнаружила в нем курящиеся травы. Видимо, они-то и издавали странный запах. Повинуясь нахлынувшему невесть откуда порыву, я с силой пнула горшок ботинком. Курильница покатилась и с хрустом разбилась о камень.

Некоторое время я стояла в недоумении, пораженная своим поступком. А если это был местный поминальный обычай, а я так невежливо обошлась с ним?

В кустах что-то хрустнуло. Я резко обернулась: прямо передо мной взмахнула большими черными крыльями птица и с криком взмыла в небо. Но самое неприятное в этом всем было то, что пролетая, та посмотрела на меня. И в ее глазах было что-то человеческое…

Во мне все застыло. Этот взгляд, как чудовище из греческого мифа, превратил меня в камень. Я стояла не шевелясь, чувствуя, как холод костлявыми пальцами пробирается под одежду, а дыхание застревает где-то в глубине груди и не хочет оставлять единственное еще теплое место в моем теле.

Почему-то глаза, возможно, несуществующего, или потустороннего существа, которые время от времени являлись мне в замке иногда вместе с отражением всего их хозяина, никогда не приводили меня в такой ужас, как эти то ли птичьи, то ли человечьи.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я смогла пошевелиться, а мои губы покинуло облачко пара. Я снова посмотрела на могильный камень. Там все так же значились то же имя и даты. Проведя ладонью по холодной шершавой поверхности, я, словно для подтверждения, что еще могу говорить, несколько раз произнесла это имя, и затем поспешила прочь, направившись прямиком в замок.