Книга Второе замужество миссис Каммингс, страница 45 – Полина Сутягина

Сегодня в башне, смешивая травы, я пыталась убедить себя, что это лучшее решенье. Однако смутное чувство досады не оставляло меня. Досады на себя. Я толком не понимала, что происходит, злилась на эту девчонку по сумме разных причин, и возможно, совсем не тех, в которых я хотела бы себе признаться…

Чтобы заглушить этот внутренний огонь гнева, я только сильнее давила на пестик, растирая корень в ступке. К обеду все было готово. Утренний аппетит не покинул сестру Ричарда и во время дневного приема пищи, и она спокойно съела то, что я ей приготовила. Краем глаза я наблюдала за ней, параллельно сверяясь со своими внутренними ощущениями. Когда только Люсия поднесла первую вилку ко рту, где-то в глубине меня всколыхнулось желание остановить ее, но я этого не сделала, спокойно продолжая наблюдать. Люсия ушла, и я предложила Ричарду прогуляться. Мне нужно было, чтобы, когда до нас дойдут вести о ее недуге, мы были вместе. К тому же, я хотела отвлечь Ричарда от его странной затеи обследования замка. Перед обедом я обнаружила его вовсе не в библиотеке, где он планировал быть, а на пороге комнаты матери Бардальфа! Как он там оказался, ума не приложу… Но я бы предпочла сама не посещать этого помещения, уж тем более там нечего делать Ричарду.

Легкий морозный воздух наполнил мои легкие, когда я распахнула двери замка. Чувство, которое я испытала, выходя из них с Ричардом, смутно напоминало свободу. Свободу, которую мне никогда больше не обрести.

Клянусь Богом, я была свободна до этого проклятого замужества! У меня не было дома, страны, меня преследовали, меня ненавидели, но меня не презирали, как это делала мать Бардальфа, и я была свободна идти, лететь, куда только пожелаю. Теперь же я не могу отдаляться от этого проклятого замка, где заперт мой муж, и где по той же причине заперта и я. И теперь я привела сюда нового узника…

Ричард вышел в сад, весело улыбаясь, так спокойно, будто его не тревожили эти нависающие над нами каждую ночь стены склепа, эта музыка, создаваемая словно потусторонним духом. Ему действительно нравилось быть со мной. Не так, как Бардальфу, который умел желать и ненавидеть меня почти одновременно. Ричард был со мной такой уверенный и спокойный. Бедный… Он единственный, кто остается здесь в неведенье. Даже его сестра уже втянута в сети этой семьи. Она здесь больше Каммингс, чем даже я могла бы стать…

Странно, но сад как будто подвергся каким-то изменениям… Трудно сказать, что именно было в нем иного. Пространство рядом с замком казалось каким-то более… ухоженным. Сколько я ни присматривалась, но конкретных деталей подметить не смогла. И вот когда я отвлеклась от разглядывания кустов и лужаек, Ричард вдруг заметил:

— Кажется, ваш садовник, наконец-то, занялся делом.

— Рада, что ты доволен, – только и смогла выдавить.

После прогулки мы провели время вдвоем в спальне, и это так успокоило меня, что я совершенно забыла о тревогах и моих деяниях, однако за ужином мне пришлось очень быстро вспомнить обо всем.

В зале уже была Люсия, а в противоположной части стола, в его главе, восседал Бардальф, вальяжно откинувшись на стуле и пронзая меня насмешливым взглядом.

Люсия выглядела бледной, но не более того. Однако только по одному выражению призрачного лица Бардальфа я поняла – он знает.