Книга Второе замужество миссис Каммингс, страница 43 – Полина Сутягина

— Как дела в имении? Ричард говорил, что ваша экономка часто пишет. Наверное, тяжело так долго содержать большое хозяйство в отсутствие самих хозяев?

— Мария – опытная в своем деле и прекрасно справляется. Спасибо за заботу.

— Я слышала, Вас беспокоят кошмары. Вы плохо спите?

— Отнюдь. Я прекрасно сплю. Благодарю за заботу.

Клер сделала паузу в своем, нам обеим понятно куда ведущем, допросе, и я, наконец, смогла насладиться завтраком, вчерашние садовые подвиги и отсутствие ужина пробудили во мне неженский аппетит.

Клер с любопытством наблюдала за мной, словно гувернантка, заподозрившая что-то пикантное в поведении своей воспитанницы. Я постаралась не обращать на ее взгляд внимания.

— Быть может, мне попросить поджарить Вам еще яиц? – спросила она, наконец, как всегда обворожительно и одновременно немного… хищно улыбаясь. Не понимаю, как брат не видит этого в ее улыбке? В ней есть что-то почти нечеловеческое… Что же она сделала с Бардальфом? Отравила? Судя по этой улыбке – съела заживо.

— Благодарю, – я отложила приборы. – Я сыта. Передайте повару мою благодарность за великолепный завтрак. А теперь прошу извинить меня, – и, поднявшись из-за стола, я поспешила покинуть комнату.

Мне нужно найти способ все узнать. Неизвестно, что ждет моего брата здесь. Но Бардальф не может мне ничего рассказать. Клер – последний человек, которого стоит о чем-то спрашивать. Остается искать записи, бумаги того времени. Вопрос еще, какого времени. Неужели ей и вправду несколько сотен лет? Или все это – мое бурное воображение?

Бардальф, кажется, не разгневался, когда нашел меня читавшей его дневники. Это упоминание Клер вызвало его негодование… И я решила вернуться туда. В это раз мне повезло, и библиотека была пуста. Я поспешила к гобелену и нырнула в потаенный туннель. Как и до этого – шкаф закрылся за мной, оставив меня во мраке каменного коридора. Я так торопилась сегодня, что забыла свечу, и пришлось снова пробираться на ощупь. Но теперь я знала путь.

Бардальфа не было ни в зале, ни в спальне. Дневник так и лежал на постели, раскрытый в том месте, где я его читала. В этот раз я сразу пролистала его до конца, пытаясь найти записи о последних днях жизни его хозяина. Однако их не было. Основная часть принадлежала перу неженатого мужчины. Причем, довольно одинокого… Появление Клер в дневнике отмечено не было, как и их свадьбы. Одна из последних записей же рассказывала о странном самочувствии. Но никаких указаний на то, происходили ли эти события до или после женитьбы. На этом записи обрывались. В дневнике была описана гибель отца, смерть матери Бардальфа, но ни слова о его собственной жене. Отчего?

Я поднялась и отправилась на поиски хозяина дневника. Но не нашла, и потому, вернувшись в спальню, оставила дневник раскрытым на последней странице с записями, надеясь, что Бардальф поймет мой вопрос.

После обеда мне удалось вернуться в оранжерею, и я не поверила глазам! Передо мной светилось в бледных лучах осеннего солнца словно иное здание с прозрачными целыми стеклами. Внутри оранжереи было значительно теплее. Я поспешила к кусту камелии и нашла там два распустившихся бутона. Но не успела насладиться видом их нежных белых лепестков. Внезапный приступ слабости нахлынул на меня. Я почувствовала, как к горлу подступает тошнота, а ноги слабеют.