Книга Материя. Том 1, страница 92 – Константин Соловьев

— Выиграл сражение не тот, кто…

— Та тварь, которая вонзила зубы в Хукахука. Это человек, Дигги.

— …кто дал хороший совет, а тот, кто взял на себя ответственность его исполнить.

— И так уж вышло, что я даже знаю его имя. Хочешь его услышать, ржавый плут?

— В любви единственная победа – это бегство.

— Мистер Одрик Аймон Гаррисон. Вдовец. Мерзавец и несчастный отец парализованной мисс Амиллы.

* * *

Автоматон склонил голову, почти пародируя человеческое существо в позе задумчивости. Должно быть, ему было непросто найти подходящую цитату на этот счет. Но Лэйд и не ждал ответа. Он провел носовым платком по вороненому восьмигранному стволу, не обращая внимания на пятна оружейной смазки, испортившие тонкую хлопковую ткань.

— Бросив свою семью на произвол судьбы много лет назад, он сбежал в Джакарту. Не знаю как. Возможно, ему удалось каким-то образом провести самого Левиафана, выскользнув из его челюстей. Возможно, бессознательно – возможно, нарочно. Говорят, у некоторых этот фокус изредка выходит. Жаль, у меня самого так и не вышел… Тигры в цирке здорово умеют прыгать через огненные кольца, но из них редко получаются пристойные фокусники.

— Искусные льстецы обычно не менее искусные клеветники.

— Я не знаю, сколько лет Новому Бангору, полсотни или несколько тысяч. Но точно знаю, что его хозяин ревнив и злопамятен. Бессильный достать мистера Гаррисона, Он обернул свою злость против его отпрысков. Вложил оружие в руки брошенной им жены. Убил одну из его дочерей, а другую превратил в калеку и позволил ей чужими руками казнить собственную мать.

Автоматон молчал, бессмысленно глядя на него нарисованными и немного поплывшими от жары глазами. Лэйд отсалютовал ему бутылкой «Дикой индейки» и сделал приличный глоток.

— Вот почему я не обзавелся семьей за все двадцать пять лет, Дигги. Нельзя давать этому чудовищу в распоряжение ни одной унции собственной крови. Возможно, мистер Гаррисон был таким же несчастным заключенным на острове, как и я, услышавшим зов из глубин нематериального и явившимся прямиком в ловушку. Но он не был так осторожен, как я. Позволил себе бросить тут якорь. И остров достал его. Даже в тысячах миль от Нового Бангора.

Лэйд не спеша проверил патроны, все пять. Опасения были беспочвенны: капсюли выглядели новенькими и готовыми к бою. Но Лэйд привык тщательно подходить к любой задаче. Никак иначе дела в Хукахука не ведутся.

— Я не знаю, каким образом Новый Бангор сообщается с реальным миром, но думаю, что он позволил новости об этой трагедии просочиться наружу. Отправил с подходящим ветром, чтобы та спустя много лет достигла Джакарты. И заставила обезумевшего от горя отца по доброй воле броситься обратно, прямиком в голодную пасть Левиафана, из которой он, казалось бы, выпорхнул.

— Общество без религии – как корабль без компаса!.. – провозгласил Диоген и вдруг заперхал механическим голосом. – Всякая хозяйка знает, что наилучшее средство от сорняков – одна унция соды, унция рыбьего жира, две горсти мелкой золы и фунт измельченного фуражного зерна.

— Мудро замечено. Полагаю, эта сентенция относится к тому периоду, когда Корсиканец уже пребывал на острове Святой Елены?

— Чтобы вывести застарелые и жирные пятна, нам пригодится обычный нашатырный спирт. Что же до краски, тут как нельзя кстати подойдет нефтяное масло^[69]…