Книга Материя. Том 1, страница 128 – Константин Соловьев

— Да хватит вам обоим! Надоели! А что насчет меня, мистер Тигр?

* * *

Воган пристально разглядывала его и, верно, занималась этим уже не первую минуту – увлекшись рассказом, Лэйд едва не позабыл о ней. Густо подведенные тушью глаза следили за ним, не мигая, рождая у него неприятное ощущение в области холки и некоторую сухость во рту. Кажется, она нарочно пыталась вызвать его замешательство – смотрела прямо в глаза, мало того – время от времени проводила алым языком по накрашенным губам.

Глупая девчонка. Ее счастье, что она не успела поймать Полуночную Суку – та разорвала бы ее на тысячу клочков. А может, и придумала бы забаву поинтереснее, особенно если бы пребывала в раздраженном состоянии…

Лэйд ответил ей благодушной улыбкой. Вроде той, которую он обыкновенно посылал незамужним девушкам, покупающим фунт яблок, или почтенным дамам, расплачивающимися наличными за упаковку пшеничных крекеров.

— Извольте. Вас зовут Иана Воган. Мне приходилось встречать сведения о том, что вашим прапрапрадедом был знаменитый алхимик семнадцатого века Томас Воган, известный также под прозвищем Филалет. Рассчитываясь с Дьяволом за полученное от него золото, он якобы продал ему права на вашу бессмертную душу. Неудивительно, что уже с детства вы неудержимо плакали, слушая рассказы кормилицы о «добром Боге», ощущали удушье, стоило вам зайти в церковь, писали любовные послания Каину, а однажды перерезали всю птицу в домашнем курятнике, силясь ее кровью отворить адские врата. Когда вам было шесть, отец и дядя, проповедовавшие согласно семейным традициям сатанизм в какой-то его ипостаси, провели обряд посвящения и ввели вас в культ, вырезав на теле столовым ножом тринадцать адских заповедей. Очень мило.

Воган смерила его взглядом из-под тяжелых, обильно тронутых тушью ресниц.

— Считаете это милым?

— Считаю это кромешной выдумкой, – спокойно сообщил Лэйд, – рожденной бурным воображением не в меру экзальтированной девушки, изнывающей от скуки и неутоленных амбиций. К сатанизму с его извращенными практиками и ритуалами вас пристрастил месье Лео Таксиль, французский писатель и журналист, строчивший дерзкие статейки антиклерикальной направленности, любовницей и секретаршей которого вы стали в возрасте девятнадцати лет, сбежав из-под родительского крыла. Днем он был сочинителем, а ночью, надо думать, обряжался в мантию и язвил христианское учение не только едким словом.

Воган одобрительно кивнула, прищурив глаза.

— Недурно, мистер Тигр.

— Я что-то упустил?

— Немногое. Например, то, что Лео Таксиль был бесталанным писакой, одержимым тщеславием и кропающим свои никчемные буржуазные статейки в надежде стать новым Вольтером. Да, это он привил мне любовь к сатанизму, объяснив его принципы и устройство, но на этом его полезность и заканчивалась. Высмеивая святош, Лео не замечал собственного ничтожества. В Князе Тьмы он видел лишь символ, знак, но не саму сущность. Исполняемые им черные мессы заставляли меня впадать в меланхолию сильнее, чем воскресные проповеди Сперджена^[106] о вреде игры в крикет после обеда. А уж когда он начинал своим писклявым дискантом петь адские псалмы… Он даже курицу боялся зарезать! Все, на что он был способен, так это хлестать абсент из жертвенных чаш и рассуждать с умным видом о лживых началах христианских божеств.