Онлайн книга «Материя. Том 2»
|
Торп спас его рассудок при помощи «Большой поваренной книги Хиггса» – и это было проявление скорее христианского милосердия, чем спокойной, выверенной, как механизм мерцеровских часов[38], рациональности. Спас, не потребовав вознаграждения, чтобы раствориться бесследно, – следующие пять лет их жизни чертили витиеватые, сложные, но ни разу не пересекающиеся линии. И если линия самого Торпа походила на идеально просчитанную и очерченную кривую, ползущую по графику согласно сложным расчетам, его собственная представляла собой хаотическую комету, то и дело норовящую выбраться за очерченные рамками пределы. Напрасно он часами листал «Большую поваренную книгу Хиггса», пытаясь искать в ней тайные ключи и подсказки, разными хитроумными способами сочетая слова. Мистер Хиггс ничего не мог ему предложить в этой области. Его спаситель и благодетель, он оперировал исключительно кулинарными материями, рецептом борьбы с Левиафаном он поделиться не мог, а крокеты из омаров были явно неподходящим оружием в этом бою. Левиафан, проклятое неуязвимое чудовище… Чудовище, страшилище, хищник… Хищник! Вот оно, мелькнуло в его воспаленном сознании, утомленном бесконечными рецептами тяжеловесной британской кухни и чувством беспомощности. Да, в этом ему определенно почудился выход… — Ты был уважаемым специалистом своего дела, Бенджи. Человеком, ко мнению которого прислушивались даже убежденные скептики и закоренелые кроссарианцы. А я… Мне пришлось до многого доходить своим умом, порой впотьмах, немилосердно разбивая лоб об углы. Ты вручил мне книгу, но ровным счетом ничего не объяснил насчет того, что меня ждет. — А что я мог объяснить? Лэйд, мой мальчик, отныне ты во власти чудовища, у которого нет ни формы, ни имени, но которого мы между собой договорились называть Левиафаном. Оно управляет материей и временем, но устроено так сложно, что ни один из ныне живущих, за исключением китобоев, так и не смог сообразить, что оно такое и чего от нас хочет. Отныне у тебя нет жизни, потому что ты более себе не принадлежишь. У тебя нет надежды вернуться, ты заперт в месте, которое не существует во всех смыслах одновременно. И весь остаток жизни ты будешь развлекать чертово чудовище, изумляясь, ужасаясь, отчаиваясь и медленно сходя с ума. Кстати, если ты чувствуешь душевную слабость, будет лучше, если ты умертвишь себя сам, собственноручно, не причиняя хлопот всем нам. Видишь ли, людей, в душе у которых зияет незакрытая рана, Он обычно превращает в монстров себе на потеху. Так? — Можно подумать, скажи ты так, я бы отказался от своей мысли сделаться охотником. Черт, в этом городе прорва охотников. Одним больше, одним меньше – велика ли беда?.. Торп с улыбкой покачал головой. — В этом городе уйма людей, считающих, будто им ведомы Его планы или они могут столковаться с Его слугами, но мало кто из них осмеливается вслух именовать себя охотником. Боятся навлечь на себя Его гнев, полагаю. Вот почему в этом городе великое множество мистиков, демонологов, спиритов, друидов, магнетизеров, мастеров оккультных наук, розенкрейцеров, шаманов, метафизиков, гностиков, витуалистов, тайноведов, алхимиков, эзотериков, антропософов, каббалистов, мартинистов… Но нет, тебе непременно надо было сделаться охотником!.. |