Онлайн книга «Материя. Том 2»
|
Впустую потраченное время. * * * — Ты прав, Бенджи, это было никчемное ребячество. Я просто искал выход для своей ярости, и Он охотно мне его предоставил, надеясь, верно, что я рано или поздно издохну с распоротым животом или попросту рехнусь, поняв всю безнадежность своей затеи. — Но ты остепенился. Да, подумал Лэйд, я остепенился. Удар был жесток – на несколько месяцев он погрузился в глубокую меланхолию, от которой не помогал даже старина Хиггс. В то время он, казалось, сам напропалую язвил сарказмом, втыкая в его порядком потрепанную тигриную шкуру ядовитые дикобразьи иглы. «Не обязательно быть пастухом, чтобы суметь приготовить пастуший пирог, равно как не требуется быть охотником, чтоб подать на стол „шотландского вальдшнепа“[40]». Черт, невеселое было время. Он накачивался джином в Шипси, но приходил в себя с раскалывающейся головой и щемящим ощущением пустоты в душе. Иногда он обнаруживал на себе раны, происхождение которых сам не мог вспомнить, отпечатки невесть чьих зубов и причудливой формы ожоги. Он чуть было не пристрастился к рыбному зелью, но вовремя бросил, с ужасом обнаружив намечающуюся на шее чешую. Ему нужен был новый план. Новое направление. Он понял, в чем заключалась его ошибка. Только круглый дурак, пытаясь извести яблоню, уничтожает сыплющиеся ему на голову плоды вместо того, чтоб выкорчевать корень. Он и был круглым дураком, помешавшимся на своей охоте, забывшим о том, что всякой практике должна предшествовать теория. Все это время он палил вслепую, не имея возможности прицелиться, почти ничего не зная о том, как устроены эти существа, каким законам и течениям они подчиняются, какие центры гравитации управляют их существованием. Он все еще не знал, что такое Левиафан. Он раз за разом пытался выходить на бой против существа, которое создало Новый Бангор, являясь его верховным судьей, архитектором, палачом и бургомистром, почти ровным счетом ничего о нем не зная. Да, он успел набраться кое-каких знаний во время своей беспорядочной охоты, но эти знания были отрывочны и скудны, отдельные лоскуты, из которых никак не сшить холста… Нужно менять охотничью тактику, понял он. Повзрослеть, набраться ума. Прекратить палить на всякий звук и метаться по джунглям, точно одержимый дикарь. Ему нужен новый Лэйд Лайвстоун, более благоразумный, более терпеливый, более выдержанный… Это было непросто – тигриные манеры не укрыть под костюмом, – но пять лет непрерывной охоты научили его сдержанности. Он стал спокойным, хладнокровным хищником, привил себе хорошие манеры и умение держаться в обществе. Он умел работать с публикой, выглядеть респектабельным, внушать доверие – пока не превратился в дикого зверя, одержимого проклятым Левиафаном. Пора было вспоминать эту школу. Только сопливый глупец, воображающий себя охотником, отправляется в лес в гордом одиночестве с ружьем на плече. В лучшем случае его добыча – дюжина костлявых перепелок или пребывающая в почтенном возрасте утка. Охотники, обоснованно считающие себя профессионалами, работают сообща, слаженными партиями. У них есть разведчики и загонщики, носильщики и псари, они не блуждают вслепую, полагаясь на удачу, вместо этого планируют каждую охоту, как военную операцию. Ему нужна группа. |