Книга Материя. Том 2, страница 205 – Константин Соловьев

Он вызревает, подумал Лэйд, с ненавистью буравя взглядом тучный затылок, который прежде видел лишь в парикмахерской у мистера Гримли, когда тот при помощи зеркала показывал ему, какую красоту собирается учинить с его личностью за пять пенсов. Вызревает и входит в силу. Будучи по натуре существом коварным и хитрым, он не осмелится действовать, пока настоящий Лэйд Лайвстоун остается жив, пусть и маячит бесплотным призраком. Дождется, пока тот растворится без остатка, и тогда…

Он сожрет Хукахука, подумал Лэйд, силясь разжечь в своей полупрозрачной дряхлой оболочке спасительную тигриную ярость. Как голодная акула из свиты Танивхе сжирает кусок ароматного мяса. Можно не сомневаться, располагая возможностями и репутацией Лэйда Лайвстоуна, Доппельгангер примется действовать, едва лишь убедится в том, что ему ничто не угрожает. Он чудовищно хитер. Он подчинит себе Хейвуд-стрит, подомнет всех окрестных лавочников. Наверняка прижмет к ногтю и этого рохлю констебля Кроуфорда. Живо опутает всю Хейвуд-стрит паутиной из лжи, взаимных подозрений и наветов. Он сделается чудовищем Миддлдэка, но не тем, что с клешнями и щупальцами, другого сорта. Существом, выжимающим чужие жизни, огромным обрюзгшим пауком, тянущим соки из Хукахука…

Спасительная мысль забрезжила в сознании, точно луч солнца, забравшийся через окно на темный, заваленный разным хламом чердак, но совладать с ней было не так-то просто. Когда ты – растворяющийся призрак, мысли тоже делаются призрачными, вязкими, непослушными… Лэйду потребовалось несколько минут, чтобы ухватить ее за хвост и извлечь на свет.

Парикмахерская мистера Гримли… Затылок… Зеркало…

Зеркало!

Двойники боятся зеркал – это не было частью премудрости, что скормил ему Торп, скорее городской легендой, популярной среди мальчишек, но Лэйд ухватился за нее с жадностью умирающего. И почти тотчас вынужден был разочарованно вздохнуть.

Зеркала исчезли. Подчистую. Все.

Лэйд в который раз обыскал лавку с дотошностью налогового фискала, но не смог найти даже миниатюрного зеркальца. Он был готов поклясться, что раньше в его владениях было по меньшей мере полдюжины зеркал, от древних и громоздких, в которые он заглядывал без всякого удовольствия, зная, что там его ждет – усталый джентльмен почтенных лет и совсем не атлетических форм, – до миниатюрных, которые использовала Сэнди, чтобы следить за своими шпильками. Он не сумел отыскать ни одного из них. На месте некоторых он находил тщательно раздробленные осколки, другие просто исчезли без следа, напоминая о себе прямоугольными пятнами на пыльной стене.

Их, конечно, убрала не Сэнди. Их убрал Доппельгангер. Лишенный необходимости спать, сосредоточенный на своей цели, он планомерно уничтожал их, одно за другим, пользуясь тем, что хозяин тщетно и настойчиво истязает разум – сперва загадкой шифра, а после – каверзным делом Уэлча. И он отменно поработал. Он избавился от несессера в ящике стола. От большого медного котла, в котором Лэйд имел обыкновение готовить варенье. От барометра, крышка которого была отполирована до зеркального блеска. От множества других вещей, которые могли бы играть роль зеркал. Кропотливая, тщательная, превосходно спланированная работа. Прежде чем посягнуть на тело Лэйда Лайвстоуна, двойник хотел обезопаситься со всех фронтов. И вполне этого добился.