Книга Пробуждение асуры. Книга 1, страница 5 – Эйдзи Нацубара

Местная публика без лишних объяснений знала, кого сопровождает такая свита, и люди мигом расчистили дорогу. Все взгляды приковались к шторке.

Вслед за камуро вышел высокий слуга чрезвычайно привлекательной наружности. За ним, положив изящную белую ручку ему на плечо и клацая высокими, покрытыми черным лаком гэта^[18], появилась куртизанка.

Ее накидку-утикакэ украшал сложный «придворный» орнамент: повозка с несущим благословение сочетанием веточек сосны, бамбука и цветущей сливы; вокруг нее – цветы пионов и ирисов, а между ними изломанными линиями пролегали мостки и плетни, летали витые облака. Спереди свисал широкий конец пояса-оби с изображением потока, несущего плоты с цветами. Низко оттянутый ворот кимоно давал украдкой полюбоваться белоснежной шеей и загривком. Из-под толстой подкладки у ног проглядывал, изящно колыхаясь, красный подол дзюбана^[19]. Блестящие черные волосы девушки, уложенные в прическу ёко-хёго, напоминали распахнутые крылья бабочки. В них красовалась дощечка-когай и черепаховый гребень. В волосах надо лбом сверкали золотом четыре шпильки; из пучка сзади торчали две с красным агатом, а ниже еще две в форме сосновых игл. Поддерживал прическу декоративный узел, переплетенный золотыми нитями.

На гладкую и белую, словно жемчужную, кожу падал отсвет ламп-домиков, выставленных вдоль всей улицы, и щеки розовели едва заметным румянцем. Изгиб бровей выдавал живой ум, а под изящным носиком поблескивали в меру подкрашенные, прекрасной формы губы. Длинные ресницы обрамляли ясные, чистые, пусть и тронутые печалью глаза, лишь чуть-чуть подведенные в уголках красной тушью.

Еще недавно гудящая толпа совершенно затихла: неземная красота куртизанки, притянув все взгляды, сразила каждого.

— Небесная дева! – только и пролепетал один из мужчин.

Красавица опустила печальные глаза, свободную левую руку держа у сердца, за пазухой. Даже под великолепным, пышным нарядом чувствовалось, как она стройна. Девушка чуть присела и провела правой ножкой, будто описывая на земле полукруг. Трехзубцовые гэта целых восемь сунов высотой клацнули, алый креп нижнего кимоно на миг показался из-под шикарного подола, и мужчины вокруг шумно сглотнули. Сделав шаг, куртизанка вновь выпрямилась и повторила то же движение уже левой ножкой.

Молодой слуга, несущий за ней высокий зонт, отступил в сторону, и за ними вышла хозяйка заведения, распорядительница, балагуры, развлекающие гостей на пиру, и музыканты. Пока куртизанка купалась во внимании зевак, затаивших дыхание, спутники следовали в такт ее необычной походке.

— Да здравствует Рури, первая красавица Японии! – выкрикнул кто-то из толпы.

Девушка изящно склонила головку и бросила взгляд на неизвестного. Тот, сраженный ее почти осязаемым шармом, мгновенно застыл как громом пораженный. Мужчины, стоявшие к нему поближе, тоже схватили ртами воздух и вытянулись столбами, будто позабыв, как дышать.

Рури при виде этой картины плавно приподняла уголки рта в улыбке и вновь обратила лицо вперед, явно довольная произведенным эффектом. В тот же миг толпа взорвалась ликованием. Кто-то бахвалился, что известная ойран заметила и его, другие наперебой восторгались, что воочию узрели ее знаменитый взгляд мимолетного кокетства. Там же, куда она его бросила, уже спорили, кому он все-таки предназначался.