Книга Пробуждение асуры. Книга 1, страница 38 – Эйдзи Нацубара

— Мне ее подарил один из покровителей, любитель Но. Вот жуть-то! – попыталась выдумать на ходу Рури, да только Цукаса и не думала выпускать ее запястье.

— Признайся… эта маска как-то связана с твоими отгулами?

У ойран округлились глаза. В них читалась неприкрытая растерянность.

— Да нет же…

— Я не буду лезть с расспросами, если нельзя, но мне неспокойно. Рури, я ведь замечаю твои раны. Тебя кто-то обижает? Издевается? – Цукаса еле заметно задрожала.

— Не твое… дело.

Хозяйка покоев стряхнула руку подруги, и та вскрикнула: движение вышло грубее, чем Рури рассчитывала.

— Ой!.. – обернулась она к Цукасе, поняв это.

Та потупилась, прижимая больное запястье к груди, и Рури, давно привязавшаяся к девушке, мысленно прокляла свой вспыльчивый нрав.

— Прости, что полезла, куда не следовало… Не рассказывай, раз так нужно. Но если я хоть чем-то могу выручить, не стесняйся… Наверное, мне просто хочется, чтобы я была нужна тебе.

Рури молчала. О-Кику строго-настрого запретила говорить о второй работе, да истребительница зла и сама боялась правдой напугать подругу. Что, если дружбе придет конец и Цукаса отдалится от нее так же, как все остальные?

Но когда та заглянула Рури в лицо, сердце почему-то успокоилось, и она сдалась. Ойран рассказала всё о «Кокууне»: о том, как затаенная ненависть делает из человека демона, о том, как их скромный отряд из пяти человек выходит с ними на бой.

У Цукасы в голове не укладывалось, что у красавицы-подруги может быть такая опасная тайная работа. Однако она знала, что Рури с детства видит потустороннее, вдобавок достаточно ловка, чтобы овладеть сото-хатимондзи с первой же попытки, и потому поверила.

— Представляешь, как я удивилась? Когда хозяйка внезапно назначила меня главой отряда демоноборцев, я поначалу страшно растерялась. – Рури натянуто улыбнулась, и Цукаса не нашлась с ответом. – Так что слухи в каком-то смысле правдивы: я в самом деле спуталась с мстительными призраками. Жуткое дело, я понимаю. Сколько ни жгу благовония, ко мне, кажется, уже прилип душок смерти.

Цукаса увидела, как подруга прячет взгляд, и, сама того не заметив, сжала ее щеки ладонями.

— Т-ты чего?

Девушка серьезно посмотрела ей в глаза:

— Рури, ты такая, какая есть, и тебе не надо меняться. Я, конечно, ничего в демонах не понимаю, но уверена: ты даришь им спасение. И нестрашно, что об этом не расскажешь людям.

Цукаса погладила ее щеки.

— Эй, пудру мне сотрешь! – попыталась освободиться ойран и сердито надулась, но затем, крепко сжав тонкие пальчики подруги, серьезно добавила: – Знаешь… Если будут когда-нибудь проблемы с деньгами, ты только скажи. У меня прилично скоплено: за работу в «Кокууне» тоже хорошо платят.

Цукаса медленно кивнула:

— Спасибо. Только ты больше никому про свое богатство не говори, хорошо? Обзавидуются.

— А? Да? Прости.

Услышав, как искренне извиняется подруга, Цукаса расплылась в улыбке.

Вскоре после того случая в «Куроба-я» продали двадцатилетнюю Юцудзи. Девушке в таком возрасте, да еще и лишенной непорочности, уже поздно завоевывать популярность в Ёсиваре, так что новенькой пришлось довольствоваться скромным рангом хэя-моти. Однако девица от природы обладала жизнерадостным нравом, была приветлива со всеми и не замечала холодных взглядов, поэтому в мгновение ока влилась в эту маленькую компанию.