Книга Пробуждение асуры. Книга 1, страница 37 – Эйдзи Нацубара

Пока она сбивчиво оправдывалась, рот гостьи так и оставался открыт, и вдруг она не выдержала… и засмеялась.

— Эй… вы поняли, что я сказала? Или… постойте! Вам не страшно? – пыталась подобрать слова Рури, явно не зная, что делать с неожиданным приступом хохота.

Зато Цукаса, хохоча от всей души, довольно воскликнула:

— Рури-ойран, вы все-таки умеете по-настоящему улыбаться! Какое счастье!

— А?..

— Знаете, мой сегодняшний гость так громко храпит – я вся извелась. Пожалуйста, позвольте мне присоединиться к вашему застолью. Кажется, у вас чудесная и весьма оригинальная компания. И мне вовсе не страшно!

Рури неловко обернулась к духам. Они, видимо, обрадовались новой знакомой и принялись наперебой представляться, Цуюха и вовсе удовлетворенно кивнула хозяйке зала. Та же злобно пнула Гасю: если бы он спокойно сидел на месте, недоразумения удалось бы избежать.

Так у девушек появилась общая тайна. Поначалу ойран боялась, что невольная свидетельница будет ее задирать, и дичилась Цукасы, но со временем начала открывать душу.

— Тебе лучше со мной не связываться: другие сторониться начнут, особенно Сион и ее подружки, – мрачно предупредила Рури.

— О, мне до нее дела нет. Я никогда не хотела становиться ойран и даже благодарна, что ты сняла с меня этот груз. Впрочем, теперь все убедились в твоих дарованиях и никто не посмеет и слова сказать, – лучась довольством, возразила Цукаса.

Увы, на деле положение Рури с каждым отгулом становилось всё более шатким. А уж когда она почти присвоила всеобщего любимца Дзёкити и подозрительно сдружилась с Гондзо, в куртизанках вспыхнула ревность и нападки только участились.

— Рури, попробуй поговорить с девочками! Все считают тебя высокомерной глыбой, но если ты будешь с ними держаться так же, как со мной, то недоразумение разрешится! – пыталась убедить ее Цукаса, и ойран нехотя призналась:

— Не думаю. В отличие от тебя, я никогда прежде ни с кем не дружила. Даже не знаю, о чем говорить.

Рури упорно отказывалась рассказать, где она обучилась всевозможным искусствам и как жила до того, как попала в Ёсивару, а Цукаса и не настаивала.

— Да?.. Ну мне же лучше, что не приходится ни с кем тобою делиться, – рассмеялась она, а Рури поджала губы и закатила глаза.

— Не понимаю, зачем я тебе сдалась. Обо мне же чего только не болтают.

Так откровенно, как Сион, свою враждебность уже почти никто не показывал, но Рури прекрасно понимала, что за ее спиной куртизанки не стесняются в выражениях и вовсе не считают ойран приятной собеседницей.

— Ха-ха-ха! Но мне ты понравилась, и теперь все равно, кто там какой тебя считает. Ты моя близкая подруга!

Рури непонимающе захлопала ресницами и коротко кивнула, пытаясь осмыслить услышанное… а еще едва заметно улыбнулась.

Цукаса уже разглядела за этой неуклюжестью доброе сердце. В доказательство ее наблюдений Рури сторонилась подруги, когда рядом были другие девушки: если бы окружающие заметили, как мило третья красавица борделя болтает с той, кого они на дух не переносят, прониклись бы неприязнью к обеим. Цукаса понимала ход ее мыслей, поэтому на людях не позволяла себе переступать границы приличий.

Спустя полгода с тех пор, как Рури стала ойран, во время выходного Цукаса заметила в углу покоев подруги что-то, чего она там прежде не видела. Ойран поспешила спрятать неосторожно оброненную вещицу, однако Цукаса вдруг поймала ее руку. Оказалось, это была маска Но – печальное женское лицо со слабой улыбкой.