Книга Септет расстроенных душ, страница 57 – Кэсси Крауз

Я непонимающе уставляюсь на Сьюзен, та улыбается и продолжает:

— Росс – дурак и большой ребенок. Его можно поймать только на ночь, а утром проснуться в одиночестве и ломать голову, а не было ли все случившееся сном?

— А-а-а, так значит, у вас уже было это «все случившееся»?! – лукаво подмигиваю я и толкаю Сьюзен в бок. Та хихикает, но щеки становятся пунцовыми.

— Он же учился в Лондоне, да, да. На инженера-строителя. За годы колледжа он научился у городских ребят получать сиюминутное удовольствие и не задерживаться в чужом доме надолго. Его пригласили работать на судостроительную верфь, но… в общем, он отказался. Забрал диплом и вернулся в Джинбери. Это было… несколько лет назад, но Дори его так и не простила. У их родителей были деньги на образование и будущее только для одного ребенка…

— И они выбрали не Дороти? – выдыхаю я, начиная видеть истоки вечного недовольства Дороти.

— Дори отказалась ехать учиться сама. Сказала, мальчику это нужнее. И она старшая. Росс – ее младший брат. Она не могла так с ним поступить. А потом заболела Софи. И деньги на мое обучение пошли на первую операцию. Я тоже осталась. Одним кондитером в стране стало меньше. – Сьюзен говорит это так бесхитростно и просто, словно делится планами на день. А я не знаю, как ответить на ее искреннюю улыбку.

— Я не жалею, – говорит она. – Просто хочу, чтобы Софи и дальше думала, что я просто завалила вступительные экзамены. Так проще.

Я вздыхаю и снова поднимаю голову к солнцу. Оно нещадно прожигает мне глаза через закрытые веки, и я не сразу понимаю, что это слезы. Когда умерла Элси, мы оплакивали не ее. Мы оплакивали себя. Свои жизни, оставшиеся без нее. Мы кричали о несправедливости, но не о ней самой. Ее смерть была мгновенной, но это самое мгновение разрушило психику Лотти, наши с Дереком отношения и мое будущее пловчихи. Об этом мы и плакали.

Софи повезло больше. На алтарь ее саркомы были положены личные сбережения, деньги на учебу и другую жизнь. Жертва, по слухам, ставшая напрасной. Но она была.

Мы ничем не пожертвовали для Элси по доброй воле.

— Ты плачешь, Бекки? – испуганно спрашивает Сьюзен, но я мотаю головой и стираю с пылающего лица эти слезы.

Мы не остаемся для прогулки верхом. На горизонте Ла-Манша собираются темные туманные тучи, а порывы поднявшегося ветра пугают лошадей. Взбудораженное ржание доносится из стойл, когда мы со Сьюзен убираем высушенное сено под навес.

Росс и мистер Портер складывают дрова, мы прощаемся и втроем бредем по пыльной, пышущей жаром дороге в сторону Джинбери.

— Может быть, дождь пройдет мимо? – спрашивает Сьюзен. – Мамочки! Ну и ветер! – вскрикивает она, когда ветер задирает подол ее алого сарафана.

— Сьюзи, будь добра, держи свою юбку. – Отвечает Росс, повязавший свою футболку вокруг головы. – Я вижу твои ноги от пятки до бедра, мне трудно сохранять спокойствие.

По тому, как недвусмысленно его язык обводит сухие полные губы, я понимаю, Росс не шутит. У этих двоих явно есть планы на надвигающуюся бурю. И я знаю, что они их исполнят, ведь, проводив меня до коттеджа семьи Софи, они уходят вместе. И рука Росса при этом покоится на заднице Сью явно не для того, чтобы придерживать подол сарафана.

Я нерешительно мнусь на пороге чужого дома, собираясь постучать. Мы договорились, что я зайду за Софи и, если у нее окажется «хороший день», мы вместе отправимся к Мэгги. Фотограф и журналист.