Книга Септет расстроенных душ, страница 54 – Кэсси Крауз

— Здравствуйте! – улыбаюсь уже увереннее, отвечая на пожатие широкой и теплой руки. Мужчина, на вид ему лет сорок, высокий и худой. Черные волосы с проседью слегка взъерошены, на щеках – щетина, от которой загорелое лицо кажется моложе. У него карие глаза с блестящими зрачками, которые лукаво смотрят на меня через толстые стекла очков.

— Меня зовут Лукас. Я, вроде как, местный библиотекарь. – Представляется он, галантно принимая из моих рук мокрый плащ. – Софи ждет тебя, проходи, а я пока приготовлю чай для нас троих.

Преодолевая неловкость, собираю растрепанные кудри в высокий пучок и ступаю в большой, нет-нет, огромный, двухэтажный зал, залитый теплым ярким светом. Все стены как на первом, так и на втором этаже закрыты книжными шкафами. Они все белые, как и ступени винтовой лестницы, отчего зал словно тонет в облаках. Выглядит настолько впечатляюще, что я невольно замираю на месте. Эти линии, обилие света и воздуха, чувство простора в ограниченном пространстве красноречиво напоминают мне что-то, не поддающееся формулировке. Что-то отчасти родное и до боли знакомое.

Замечаю белый рояль «Стейнвей», выполненный в стиле арт-деко, и кремовую банкетку подле него. Они занимают надежное место у окна во всю стену.

— Вэйлон бы душу продал, чтобы только посидеть рядом с таким роялем! – вырывается у меня. – Точно… сэр, простите, но кто проектировал ваш дом?

— Мой племянник, – с гордостью отвечает Лукас.

— У него потрясающий вкус. Очень похоже на работы Вэя… это поразительно!

— Кто такой Вэй? – лукаво прищуривается Софи.

— О, это мой… друг, – отвечаю я и невольно краснею. – Как ты себя чувствуешь сегодня?

— Мой личный зверь, – Софи склоняет голову, недвусмысленно намекая на саркому, – очень метеозависим. Чем хуже погода, тем лучше я себя чувствую. Садись ко мне!

Она отодвигает стул рядом с собой, и я забираюсь на него, подогнув колено. Перед Софи на столе разложено несколько книг: «Гарри Поттер и философский камень» Джоан Роулинг, «Маленькие женщины» Луизы Мэй Олкотт, «Десять негритят» Агаты Кристи и «Портрет Дориана Грея» Оскара Уальда (одна из любимых книг Вэя).

— Кроме племянника, который работает в Лондоне, у дяди Лукаса никого нет. Его читательский клуб пользуется не слишком большой популярностью с тех пор, как в Плимуте появился интернет, а в дома провели кабельное телевидение. Он скучает по тем временам, когда детишки прибегали к нему рано утром, чтобы узнать, не прислали ли новые книжки про мальчика, который выжил. – Тихонько рассказывает мне Софи. – Сьюзен и Дороти тоже перестали брать книги на дом, как только закончили школу. Сью еще может взять какой-нибудь кулинарный справочник, а Дори заходит сюда, только чтобы заглянуть в новый сонник. Дядя Лукас очень талантливый, он пишет сценарии к рекламным роликам на заказ, а в свободное время – к несуществующим фильмам в своей голове. Пишет и прячет в стол. Я хотела поступить на литературный курс в Лондонский Университет Искусств. Когда это стало окончательно невозможно, дядя Лукас предложил учить меня самому. Наверное, он хочет, чтобы я, попав в рай, могла поддержать разговор с его любимыми писателями.

Софи говорит об этом с такой простой улыбкой, что я даже не могу погрузиться в истинный трагизм ее слов. Мы будто беседуем о ее предстоящей поездке в Лондон, а не на тот свет.