Книга Признание в убийстве, страница 120 – Лия Миддлтон

Они отпускают их после всего, что они с нами сделали, а нас – сажают.

Они отпускают их после всего, что они с нами сделали.

Они отпускают их после всего содеянного.

Они отпускают их.

9 июля

Восемь месяцев спустя

— Прежде чем мы огласим приговор, я хочу еще раз поблагодарить вас за вашу помощь за последние пять недель, за которые развернулось судебное дело в самом центре общественного внимания. – Судья Уотсон обращается к присяжным, ее круглые очки сползли на кончик носа, увеличивая глаза так, что они становятся похожи на совиные. Мудрые и всеведущие.

Эмилии она нравится. Она приглянулась ей с самого начала суда, когда та смотрела на них со своей скамьи, расположенной высоко над ними в Первом Суде Олд Бэйли. В ее взгляде читалась доброта, а не презрение. Она внимательно следила за ней на протяжении заседания, замечая каждую реакцию судьи: ее хмурое недовольство, когда прокуратура настаивала, что не было никаких причин ни одному из двух обвиняемых хранить молчание; ее пристальный взгляд, когда они заявили, что не может быть никаких аргументов в защиту того, что они так долго не делились информацией с полицией.

— Вы же осознаете, мисс Хайнес, что для обоснования защиты со стороны обвинения в принуждении угроза, которой вы так опасались, должна была быть неминуемой?

Прокурорский тон привел ее в бешенство. Но она сдержала себя. Ответ не произвел бы на него впечатления, но точно нанес бы вред ей самой.

— Я отдаю себе в этом отчет, да, – сказала она. – Страх перед нападением всегда был со мной. Мы понятия не имели, откуда ждать угрозы. Они похитили меня прямо из собственного дома.

— Но угроза не была неизбежной, не так ли, мисс Хайнес?

Он поднял одну бровь, теряя терпение, как будто пытался донести до маленького ребенка что-то очевидное.

— Как только вас выпустили из Комнаты Исповеди, согласитесь, уже не было пистолета, постоянно приставленного к вашей голове, чтобы заставить вас молчать?

— Был.

— Будь это правдой, мисс Хайнес, как же вам тогда удалось провести расследование, выяснить местоположение Комнаты Исповеди и доложить о результатах в полицию?

— Я…

— Если вы сумели сделать это, не подвергнувшись моментальной расплате, то, вероятно, вы могли бы обратиться в полицию и раньше?

Она не нашла в себе сил ответить, ощущение ужаса зашевелилось глубоко внутри. Она тут же посмотрела на присяжных. Некоторые из них кивали, и в их глазах зловеще сияло осуждение. Но другие, будто бы невольно, качали головами. Ужас внутри начал утихать: мнения разнятся. Чтобы вынести вердикт, они обязаны быть единогласными.

А теперь они вернулись с единодушным решением. Так или иначе, колеблющихся переубедили.

Общественность? Общественность – это отдельный разговор. Как только СМИ раскрыли, что их судят по статье о препятствовании правосудию, взгляды разделились. Одни были возмущены и настаивали, чтобы Эмилии и Изабелле позволили продолжать жить своей жизнью безнаказанно. Другие посчитали, что судебное обвинение не было слишком строго и им удалось легко отделаться. Как будто бы наказание за препятствование правосудию не серьезнее шлепка по рукам.

Однако общественное мнение совершенно неважно. Даже не так важно, что думает сам судья – голос закона. По факту, судьями выступают присяжные. Именно они решают все. Во что они поверят?