Онлайн книга «Признание в убийстве»
|
— Звони ему! Немедленно, мам! Мать бросается в кухню, ищет телефон. — Дэвид! – Ее голос звенит эхом по коридору. – Кто-то выложил наш адрес в Сеть, вернись домой скорее! С улицы доносится звук двигателя, и Эмилия влетает в гостиную. Она распахивает рот. Там, на тротуаре снаружи, Пиппа Киркланд в той же самой футболке с лицом Райана, его лицо перекошено. С ней еще трое: двое мужчин и одна женщина, они прищурившись оглядывают дом. Эмилия падает на пол, сердце колотится. Они же не могут попасть внутрь? Они попытаются? Какого черта они задумали? — Мам? – зовет она, надеясь, что та расслышит шепот. – Там люди снаружи. Мать Райана Киркланда. Ее мама вбегает в коридор, глаза расширяются при виде Эмилии, свернувшейся на полу под подоконником. Серия громких ударов разносится по дому. Она лупит в дверь. Эмилия смотрит на мать, медленно качая головой. — Не шевелись, – шепчет она. Ее мама медленно отступает в кухню, прижимая телефон к щеке. — Дэвид, – говорит она полным ужаса шепотом. – У дома люди! — Эмилия Хайнес! – орет голос снаружи. – Мы знаем, что ты там! Эмилия прижимает колени к груди, опускает голову пониже, чтобы спрятать лицо. Если она не будет обращать на них внимание, они исчезнут. Грохот раздается снова, громкий и беспощадный. Мими мчит с кухни ко входной двери с громким лаем, ее шерсть стоит дыбом. — А ну выходи немедленно, ты, дрянь! Иди-ка сюда и скажи мне в лицо, какую ложь ты трезвонишь на весь мир! Ярость закипает у нее внутри, но она заставляет ее утихнуть, впиваясь ногтями в лодыжки. Стук прекращается, крики смолкают. Они уходят? Эмилия разворачивается, переносит вес на колени, приготовившись выглянуть из-за подоконника. Кирпич влетает сквозь стекло, и она тут же падает вниз, прикрывая лицо ладонями от разлетающихся осколков. — Эмилия! – вскрикивает ее мать из кухни, закрыв руками рот от ужаса. И вдруг чистейшая ярость внутри нее вырывается на свободу. Эмилия вскакивает на ноги и бежит к входной двери. Пиппа Киркланд замечает ее, перебегая от гостиной назад к дорожке, ведущей к крыльцу. Эмилия смотрит на нее через стекло. — У меня не было выбора – к моей голове был приставлен пистолет. Лицо Пиппы горит от гнева. — У тебя был выбор. У тебя был выбор не сеять слухи о том, что сделал мой сын… — Ваш сын убил мою сестру. — Лгунья! Ты убийца! А не мой мальчик, не мой Райан! — Я не вру, он… — Эмилия! – кричит ее мама. – Остановись… — Он был убийцей. Вы можете говорить что угодно, это ничего не изменит. — Ты будешь гнить за это в тюрьме до конца своей жизни, – рычит Пиппа, слюни вылетают из ее рта на стекло между ними. – И мой Райан – мой Райан умер ни за что! Эмилия замечает крестик на ее шее, цепочка свисает на глаза Райана на футболке. — Господу известно, что он натворил… — Ах ты, дрянь! – кричит она и снова ударяет в дверь. – Ты гребаная мразь! Ты поплатишься за это! Ты дорого заплатишь! Эмилия отворачивается, прижимаясь спиной к двери, и сползает на колени. Крики Пиппы все еще проходят дрожью сквозь нее и замолкают только тогда, когда с дороги доносится вой полицейских сирен, синий свет проблесковых маячков отражается в стекле. 25 ноября, 9:00 Компьютер Эмилии издает писк, и она оглядывается на другую половину кровати, где лежит ноутбук, брошенный в стороне. Она открывала его каждое утро ради малейшей крохи новостей о розыске полицией мужчины и женщины, но вскоре поняла, что больше не может продолжать, не может видеть то, что мир говорит о ней самой. Как будто она больше не участник всех событий, а лишь свидетель. Который не может ничего поделать. |