Книга Признание в убийстве, страница 113 – Лия Миддлтон

Получается, вот кого нужно искать. Пару – женатых или партнеров, дочь, которой уже нет. И мужчину под подозрением в убийстве, который вскоре после этого совершил самоубийство.

Эмилия энергично двигает пальцем по трекпаду, экран загорается, она заходит в интернет. Она делает глубокий вдох, затем медленно выдыхает, щелкает шеей в одну и другую сторону.

«Ладненько, – думает она, уставившись на поисковую строку. – Приступаем».

Лица на экране смотрят на нее, их щеки бледно-серые, глаза полны печали. Она пододвигается ближе, не в силах оторваться от фотографии мужа и жены, облаченных в траурные черные одежды.

Джошуа и Аманда Рейн. Мать и отец убитой четырнадцатилетней Лэйси Рейн.

Эмилия с дрожью вздыхает.

Это они?

Она пододвигается еще ближе к монитору, даже не разрешая себе моргать, изучая их лица, рты, разницу в росте. Женщина немного выше его груди, но, возможно, она на каблуках. А мужчина на этой фотографии, Джошуа, будто бы не такой накачанный, как тот человек из Комнаты Исповеди. Но это было давно. В этой статье написано, что Лэйси Рейн была убита пять лет назад – а люди могут существенно измениться за такой срок. Набрать вес. Потерять осанку. Превратиться в убийц.

Она еще раз просматривает статью в поисках зацепившего ее предложения, дыхание замирает. Она изучила так много статей о стольких несчастных родителях, потерявших своих дочерей, и легко пролистывала дальше. Но как только она увидела это предложение, то поняла, что тут что-то есть: этот случай отличается. Вот эта история может быть про них.

Ее взгляд находит нужные буквы, и внутри, чуть ниже груди, в самом центре ее тела, где собрались все эмоции, появляется резь от ощущения, что чувства вихрем поднимаются к поверхности.

Подозреваемый, которого полиция не называет в силу его возраста, был допрошен и вскоре отпущен без предъявления обвинений.

Женщина называла арестованного мальчишкой, а не мужчиной. Она бы точно этого не сделала, не будь он юным, достаточно юным для того, чтобы она воспринимала его как ребенка. А этого подозреваемого оставили анонимным как раз в силу возраста.

Эмилия осмотрела комнату в поисках телефона.

Где же он? Куда, черт возьми, она его положила…

Она подпрыгивает, чтобы поднять его с пола рядом с кроватью, разблокирует экран и быстро находит нужное имя.

— Эми, – отвечает Киран, его голос такой же согревающий, как солнышко за окном. – Как раз собирался набрать тебя после смены. Как…

— Киран, мне нужна твоя помощь кое с чем, – перебивает она его.

— В чем дело? Что-то случилось?

— Ты в офисе? Ты за компьютером?

— Да… А что? Что такое?

Эмилия вздыхает, ощущая знакомый укол совести в груди.

— Мне нужно твое одолжение.

— Да что такое?

— Я хочу, чтобы ты поискал для меня одно дело… Расследование убийства.

— Зачем?

— Ты можешь просто сделать это?

— Ты не можешь просить меня нарушить правила, не объясняя причин!

— Я искала пару, управлявшую Комнатой Исповеди.

— О нет, Эми…

— И, мне кажется, я их нашла.

— Я не могу это сделать. Если тебе кажется, что ты что-то выяснила, ты должна связаться с командой. Отправляйся к Уайлд и расскажи ей, что, как ты думаешь, тебе известно.

— Обязательно, обещаю. Я не натворю глупостей и пойду прямиком к Уайлд, чтобы они могли сделать свою работу, но мне нужно узнать для себя, сходится ли эта последняя деталь пазла. Если нет, они мне могут не поверить, и тогда во всем этом нет никакого смысла.