Книга Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник, страница 178 – Джек Олсен

* * *

Соня Макнил направила свою моторизованную инвалидную коляску в конец коридора, где медсестра Карен Андерсон читала утреннюю газету.

— Соня! Ты видела? Они поймали насильника из Саут-Хилл. Фредерик Харлан Коу.

— Кто?

Когда она услышала имя, Соня на мгновение потеряла дар речи.

— Карен, ты понимаешь, кто это? Это тот самый мужчина… тот, которого ты тогда выгнала. За то, что он бросил лед на Ольгу Хегг!

Обе женщины сошлись на том, что его должны были остановить гораздо раньше.

— Карен, набери мне номер, – сказала Соня. – Я хочу узнать, знает ли моя мать. Дженни нужно об этом сказать, надо найти ее. Она была за ним замужем.

К телефону подошел двенадцатилетний сын Сони. Услышав, о чем речь, он начал рассказывать – дикие, жестокие вещи.

Когда ему было семь, он почти год жил у Фреда и Дженнифер в Лас-Вегасе. По его словам, в доме часто происходило насилие. Коу бил его – палками, досками, «за любое непослушание», как он сам это формулировал. Иногда настолько сильно, что мальчик просыпался ночью, прилипнув к простыням от запекшейся крови.

— Он говорил, что это дисциплина, – сказал мальчик. – Что так надо.

Иногда он наказывал его часами.

— Он сказал, что даст мне пятьдесят ударов… но остановился, когда сломалось весло.

Мальчик рассказал и о другом – о том, что Коу постоянно обращал внимание на его тело, – особенно его интересовал размер члена, – задавал странные вопросы, «проверял» его, как он выражался. Он передал его слова:

— «Я пытаюсь сделать из тебя мужчину».

Соня перебила его:

— О боже… почему ты не сказал мне раньше? Когда мы разговаривали по телефону?

— Он слушал по параллельному телефону, – ответил мальчик. – Всегда слушал.

— А почему ты нам не сказал, когда вернулся домой?

— Я не знаю. Я боялся.

Он добавил, что в Спокане Коу вел себя иначе:

— Он дарил мне вещи. Как будто ничего не было.

Мальчик продолжал перечислять эпизоды насилия, но Соня остановила его – она уже с трудом держала себя в руках. Она понимала, что он говорит не обо всем.

— Не сейчас, детка… Ты сможешь рассказать это полиции, если я попрошу?

— Он узнает, – тихо сказал мальчик. – Он придет и накажет меня.

— Это он тебе сказал?

Соня больше не выдержала. Трубка выскользнула у нее из рук.

* * *

В полдень репортер Джон Харрис и фотограф Крис Андерсон подъехали к дому на углу Двадцать девятой и Ребекки в поисках материала для второго дня. На подъездной дорожке стоял желтый «Кадиллак». Они постучали, но никто не ответил. Едва они собрались идти по соседям в поисках комментариев, как из задней двери вышли Рут и Гордон Коу и уехали.

Спустя некоторое время бдительная соседка Сью Эванс заметила, что Коу вернулись и переносят в машину одежду и другие вещи. Она подошла и сказала:

— Мне очень жаль, что это произошло. Я просто хочу, чтобы вы знали: я молюсь за вас.

Миссис Коу стояла на подъездной дорожке со стопкой полотенец в руках. В больших темных очках, она казалась совершенно спокойной. Голосом, напомнившим миссис Эванс Бетт Дэвис, она ответила:

— Он выпутается. Он ни капли не виноват, и это лишь вопрос времени, когда все прояснится.

Она говорила так, словно сомнений не существовало вовсе.

Гордон Коу появился с корзиной, полной одежды. Сью Эванс сказала:

— Мистер Коу, надеюсь, все будет хорошо.