Книга Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник, страница 108 – Джек Олсен

Он написал милое письмо для сбора средств и попросил ее нарисовать ребенка с воздушными шарами. Он ходил из магазина в магазин, раздавая копии письма и представляясь городским служащим. Когда он обратился за помощью к владельцу аптеки на Саут-Хилл, то на своей территории представился уже помощником губернатора.

Фармацевт сказал:

— Коу? Откуда мне знакома эта фамилия?

Прежде чем Кевин успел ответить, мужчина спросил:

— Кэтлин – твоя сестра? Какой милый человек!

На улице Кевин сказал:

— Всякий раз, когда слышат фамилию «Коу», вспоминают Кэтлин, а меня – никогда.

В его голосе звучала печаль.

Проезжая по Двадцать девятой авеню, они вступили в редкий разговор о насильнике из Саут-Хилл. За несколько недель до этого произошло жестокое изнасилование молодой новобрачной с Аляски. Джини не могла обсуждать эту тему спокойно. Крис Пек написал статью о женщине по имени Марго, но по городу ходили слухи, что самые страшные подробности в газету просто не попали. Вскоре после этого, по тем же слухам, во дворе католической начальной школы насильник напал на монахиню.

— С этим придурком нужно что-то делать, – сказала Джини. – Ты читал письма в редакцию «Споксмен-ревью»?

— Едва ли.

— Что значит «едва ли»?

— Единственное, что скучнее «Ревью», – это письма в редакцию «Ревью».

— Женщины из-за этих изнасилований с ума сходят, – сказала она.

Одни корреспондентки призывали к смертной казни, другие предлагали кастрацию. Джини их понимала. Всю свою жизнь, даже когда она объездила полмира, тихие зеленые улицы Саут-Хилл оставались для нее домом. И атмосферу дома разрушал трус, терроризировавший женщин – преимущественно невысоких.

— Когда его поймают, – сказала она, – его надо отдать мужьям и матерям жертв и позволить им делать с ним все, что захотят.

— Я предпочитаю надлежащую правовую процедуру.

— Его следует повесить за яйца.

— Джини!

Она ждала, что он прочтет ей лекцию о грубости. Отказываться от своих слов она не собиралась. Некоторые вещи просто невозможно выразить языком леди. Остаток пути до дома он эту тему не развивал. Он казался почти угрюмым.

Она пожалела, что вообще заговорила о насильнике. Никогда не угадаешь, как он на что отреагирует, хотя, казалось бы, тут ей не о чем было беспокоиться. Он всегда говорил, что выступает за равноправие, его сестра придерживалась тех же взглядов и после замужества сохранила девичью фамилию, мать с гордостью заявляла, что женщины – высшие существа и сдерживают их только традиции и власть мужчин, а отец – ну, Гордон чаще молчал, однако жизнь в матриархате, похоже, его устраивала. Как при такой семье Кевина мог не волновать насильник Саут-Хилл?

Вместе они прожили уже почти два месяца, и каждый день она совершала открытия. Она поняла, что он не самодовольный эгоист – напротив. Когда она делала ему комплименты по поводу внешности, он удивлялся, словно не веря ей. Как-то раз он самым детским тоном сказал, что много работает над собой, потому что никогда не мог сравниться с такими мужчинами, как его друг Ди Джей Уильямс. Ее любовь к нему только усилило сострадание.

В почетном месте в коридоре у него висел календарь с мускулистыми мужчинами, и он часто останавливался, чтобы полюбоваться блестящим умасленным телом красавчика месяца. Его собственное тело было худощавым и жилистым, но она обнаружила, что он обладает удивительной силой. Однажды ночью она игриво схватила его и попыталась пощекотать. В ту же секунду он прижал ее к себе так резко, что вырвал сережку из ее проколотого уха.