Книга Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник, страница 110 – Джек Олсен

— Ты бездельник, ты ничего не добился в жизни – и никогда не добьешься!

Гордон сказал:

— Эй, прекратите!

Это был один из немногих случаев, когда Джини видела, как он возмущенно вмешался.

Раздраженная придирчивостью Кевина, она почти с нетерпением ждала его постов – по крайней мере, в них была ясная логика. Неделю он жил на воде и витаминах, с каждым днем становясь все тоньше, а затем «затапливался», поглощая попкорн, сладости, чипсы и прочую дрянь. Через несколько дней он полнел, покрывался прыщами, переставал бриться и принимать душ, будто сдавался. Потом снова постился, стригся и превращался в того аккуратного молодого человека, которого она знала.

В какой бы фазе он ни находился, жизненной силы у него было с избытком. Он спал всего пять-шесть часов в сутки и нередко возвращался с утренней пробежки, когда она только вставала. Иногда он ложился после полуночи, уверяя, что бегал, хотя кожа у него оставалась сухой. Длинные пробежки он никогда не начинал от дома: надевал спортивный костюм, синий жилет, свои обычные черные перчатки и исчезал в серебристо-сером «Сайтейшн».

— Зачем ты тратишься на бензин, чтобы бегать трусцой? – как-то спросила его Джини. – У нас едва хватает денег на еду.

Он не ответил.

— Это потому, что тебе обязательно нужна беговая дорожка?

— Да, – пробормотал он.

Время от времени она замечала, что он бывал не там, где говорил. Он уверял, что был в «Пяти Пиниях», а потом звонила Рут и жаловалась, что несколько дней его не видела. Он говорил, что едет на показ дома, и не появлялся. Джини гадала, что у него на уме. Женщина? Она знала, что у него был роман как минимум с одной риелторшей, но это уже осталось в прошлом. Несколько месяцев назад он жаловался, что кто-то отчитал его за то, что он ранил чувства женщины.

Он не мог понять, что сделал не так.

— Ну, разве ты не обманул ее, а потом вроде как бросил? – спросила Джини.

Он выглядел искренне озадаченным и спросил:

— Кто мог обидеться на что-то подобное?

Она задавалась вопросом, почему ему было так трудно понять чувства других. Его постоянные нападки на Спокан ее раздражали, но он, казалось, этого не замечал. Для него и его матери Гавайи были лучшим местом отдыха, а Лас-Вегас – центром вселенной. Периодически он даже продлевал водительские права в Неваде по почте, используя ложный адрес.

Он вел активную телефонную жизнь и не посвящал в нее Джини. Иногда она пыталась дозвониться до него из офиса, но телефон постоянно был занят. Потом он уверял, что вообще ни с кем не разговаривал. Часто, когда она неожиданно приходила домой, он вешал трубку или уходил в свою комнату, чтобы закончить разговор.

— Что ты здесь делаешь? – как-то ноябрьским днем прошептал он, когда она вошла. На нем были джинсы и кроссовки, а рука прижата к микрофону телефонной трубки.

— Кевин, я здесь живу.

Он закончил разговор за закрытой дверью кабинета и вышел на кухню.

— Не люблю шпионов, – сказал он.

— Шпионов?

— Ради Бога, почему ты не сказала, что пришла? Ты… ты меня удивила.

Она попыталась отшутиться.

— С кем ты говорил, с Гамильтоном Джорданом?

— Ты не даешь мне ни секунды уединения.

— Кевин, я вообще не ожидала тебя здесь увидеть. Когда я уходила утром, ты был одет для работы.

— Да, ну… у меня кое-что намечается.