Книга Жены убийц и их тайная жизнь, страница 99 – Элизабет Арнотт

Марго садится на табурет, вполголоса подпевая группе «Лавин Спунфул»^[76]. Здесь, за прилавком, специально для таких вот спокойных дней припрятана стопка журналов «Лук»^[77]. Один из них Марго берет наугад, раскрывает на прилавке. Номер не свежий – выпущен несколько лет назад. Джеки Кеннеди в белых перчатках и розовом пальто, а черный шарф у нее на голове так и вовсе – закачаешься. Под фотографией надпись: «Жаклин Кеннеди задает тон в новом представлении о моде»^[78]. Марго касается страницы, как будто хочет ощупью найти дорогу обратно, подхватить оброненные нити, что связывают жену политика, хэмптонскую светскую львицу – и вдову.

В первое время после свадьбы она была преданной женой, сопровождала Стивена, куда бы он ни направлялся – на дебаты, званый ужин или иное торжество, где ему предстояло держать речь. По ощущениям Марго, выступления мужа длились часами; она ждала за кулисами, с сигареткой; изображала внимание. Когда Стивен возвращался поздно, с головной болью, желая глотнуть виски и наточить топор для кандидата-соперника, Марго подносила ему стакан, массировала плечи, издавала положенные звуки. Она прекрасно умела держаться в тени, но, когда надо, становилась душой компании, радушной и общительной хозяйкой; зажигала вовсю, могла вскочить на стол и станцевать под возгласы «Давай, давай!».

Однако вскоре Марго заподозрила Стивена в измене. И даже не удивилась. Он же политик, притом хорош собой – так чего она ожидала? Стивен сделался замкнутым, изворотливым; охладел к Марго как к женщине. Вернувшись далеко за полночь якобы из офиса, забравшись в постель, он уже не хотел вести с женой долгих бесед, как раньше, когда головка Марго покоилась на его груди. Отошел в прошлое и секс на утренней заре. Теперь Стивен не отвечал на призывы Марго, бубнил, что ему нужно в душ, выбирался из-под скомканного одеяла. Марго отворачивалась, смущенная, какое-то время сонно шарила рядом с собой – место мужа было пусто. Наконец она сама отключалась. А к ее пробуждению Стивен успевал уехать; его подушка пахла мылом, ворох несвежей одежды лежал в бельевой корзине.

Так продолжалось, пока Марго не обнаружила кровавый след мужской туфли. Это был разрыв шаблона. Пятно помады на воротничке, женские трусики под задним сиденьем, флюиды чужих духов – вот на что настроилась Марго. А не на это. Не на кровь.

Сначала она хотела прямо спросить мужа: откуда взялся кровавый след, совпадающий по размеру с его ботинком? Потом передумала. Она проследит за Стивеном, узнает, чем он занимается, где его носит до четырех утра. Да, именно это Марго и сделает. Так на ее месте поступила бы всякая уважающая себя женщина.

Через несколько дней, под вечер Стивен сказал, что должен встретиться с организатором предвыборной кампании. Марго и бровью не повела, чмокнула его на прощание. В окно ей было видно, как Стивен сел в «Роллс-Ройс». Когда машина мягко тронулась и покатила по подъездной аллее, Марго выбежала из дома и запрыгнула в свой «Порше».

На трассе она держалась так, чтобы их со Стивеном разделяли две машины. Да, Марго обычно всеми силами привлекала к себе внимание – но сейчас ей хотелось, чтобы «Порше» стал частицей общего сверкающего разноцветного автопотока.

Когда «Роллс-Ройс» свернул с трассы, то же самое сделал «Порше». Вцепившись в руль, держа дистанцию, Марго следовала за Стивеном. Вскоре дорога сузилась, деревья по обеим ее сторонам росли все гуще. Других автомобилей не было; «Порше» катил сквозь безмятежную ночь.