Книга Жены убийц и их тайная жизнь, страница 37 – Элизабет Арнотт

Голос Марго звучал слишком громко, да и, если уж по-честному, сама Марго чуточку раздражала. Ну да – тем, что, судя по поведению, недостаточно мучилась из-за своего прошлого. Другое дело Беверли: она чувствительнее, мягче. Хотя и собранная, и в руках себя держит, но детская ранимость нет-нет да и прорвется сквозь внешнюю уравновешенность. Ее определенно покоробили грубые слова Марго.

— Они просто скоты, наши бывшие, – бросила Марго и коснулась мизинцем накрашенных губ.

— Ну… – начала Беверли.

Марго расширила глаза.

— В смысле – ну?

— В смысле, Генри был хорошим отцом, – нерешительно произнесла Беверли. – В Бенджамине души не чаял. Покупал ему игрушки на Рождество, готовил сэндвичи с арахисовым маслом и мармеладом, а еще гавайский пунш.

— Держи пять.

Марго протянула руку, и Элси подивилась сердечности между ней и Бев, доверительности, даже привычке друг друга подначивать.

— По-твоему, если человек на лужайке поиграл в мячик с сыном, так ему простительно девушкам глотки резать?

Элси вся сжалась; она думала, Беверли вспылит. Но та отвечала спокойным тоном:

— Я всего лишь имела в виду, что одно другому не мешает: Генри мог быть и опасным преступником, – Беверли раскрыла ладонь, – и нежным отцом.

Пальцы другой ее руки разжались, и обе ладони оказались рядом, словно чаши весов, находящиеся в балансе.

Марго надула щеки и выпустила воздух с характерным звуком.

— Какая глупость.

Элси, как зачарованная, следила за их пикировкой. Вот Беверли наклонила голову, изображая терпение, и задала вопрос:

— А что тебе, Марго, сказала доктор Гарви?

Позднее Элси узнала, что обе ее подруги наблюдаются у одного психолога с тех пор, как арестовали их мужей. Марго закатила глаза и, пародируя четкий британский выговор, выдала:

— «Вам следует исключить из лексикона слово „глупость“ и производные».

После чего затянулась сигаретой, которую небрежно вертела в пальцах.

— Только, бывает, другого слова и не подберешь. Я сейчас не про тебя, Бев; есть ведь и другие жены.

Другие жены? Элси была заинтригована: чтобы Марго и Беверли, после всего случившегося, в таком тоне обсуждали женщин, которые прошли тот же самый ад?

— Возьми, к примеру, жену этого Харбинджера. Ну разве не дура?

— А кто она такая? – решилась спросить Элси.

— Неужели не помнишь? – Марго выдохнула дым. – Она все не верила, что ее муж – серийный убийца. Развернула целую кампанию в защиту невинного, репортерам твердила, что копы не того арестовали.

— Ну и что же?

Элси перевела взгляд с Марго на Беверли и обратно. Наверное, чего-то она недослышала или недопоняла.

— Эта женщина за мужа стояла горой.

— А муж в итоге пошел на сделку со следствием, – отчеканила Марго. – Чтобы избежать электрического стула, сознался в двадцати пяти убийствах. В двадцати пяти! Он приучил жену звонить ему по интеркому, если она соберется войти в гараж.

— Ну а если она не знала…

— Она нашла в доме матрас – весь в кровище! – взвизгнула Марго.

— Не было никакого матраса, – возразила Беверли. – И ковров тоже. Он их загодя убрал.

— То-то и оно, – Марго азартно наставила на Беверли указательный палец. – Потому что на лучшем в доме ковре он не одну женщину прикончил.

— Вон как! – протянула Элси. Вышло глупо.

— Это даже не дымящийся пистолет, верно? Это все равно что муж к твоей голове приставил пушку и говорит: «На случай, если ты не заметила, милая, – у меня есть одна слабость. Люблю мочить людей».