Книга Жены убийц и их тайная жизнь, страница 34 – Элизабет Арнотт

— Таким, как я? – Она высвобождается из объятий. – В смысле, женщинам?

Роджер закатывает глаза.

— Нет, Бев. В смысле, гражданским лицам.

Беверли фыркает.

— Это мешает следствию, и, что важнее, может быть опасно.

Роджер снова хочет обнять Беверли.

— Если бы ты столкнулась с преступлениями, с которыми я столкнулся, повидала бы персонажей, которых я повидал, ты бы…

Беверли сверкает глазами, и Роджер прикусывает язык.

— Я просто хочу уберечь тебя.

Она чуточку смягчается. Она ему верит. Она знает: Роджер на все готов, лишь бы она не подвергалась опасности. Знает и другое, таит в глубинах души: потому она с Роджером и сошлась – чтобы не бояться.

— Но ведь я не собираюсь бродить по темным переулкам, – убеждает его Беверли. – Просто мы бы нашли связь между этими убийствами.

— Совсем это не просто…

— Пока не попробуем – не поймем.

— Беверли.

Его тон изменился, и Беверли вздрагивает.

— Не смей, – предупреждает Роджер. У него даже плечи напряглись. – Не лезь в это дело. Ты помешаешь расследованию. Обещай мне, что остановишься.

Беверли опускает глаза.

— Да, Роджер, – говорит она ровным голосом, стряхивает его руку с плеч и идет к окну. – Не знаю, что это на меня нашло.

Беверли чуть отодвигает штору, смотрит на темную, опрятную улицу. Расслабляет пальцы, так что ткань выскальзывает. Впрочем, ее уже зацепило: она не отступится.

— Дайкири, мисс?

Марго берет с подноса сразу два бокала, один пригубливает. Ее взгляд скользит по залу, полному гостей.

Если они трое (Марго, Бев и Элси) в последнее время заняты – обсуждают нераскрытые убийства, – это не значит, что Марго должна сидеть дома, неумолимо погружаясь в депрессию. У нее полное право появляться на людях, держать ушки на макушке – мало ли что услышишь? Именно поэтому они составили настоящую команду. Марго улыбается, ей самой смешно. Элси с ее гардеробом из далекого позавчера, со страстью к книгам и головоломкам; Беверли – этакий олененочек с модельной внешностью; плюс она сама – хороша троица! Тем не менее, когда они, столь разные, вместе, недооценивать их не стоит.

Само понятие «дружба» имело весьма темный смысл для Марго, пока она не познакомилась с Бев и Элси. Она привыкла рассматривать дружбу как второстепенное развлечение. Подругами называла создания, отмеченные гламурностью и непостоянством: при встрече они едва касались щеками щек Марго, распространяя флюиды «Шанели», а затем брались за перемывание косточек. И лишь в процессе общения с Бев и Элси ей открылось, что дружба вообще-то предполагает внимание к мыслям и мнениям друзей, осуждения же не допускает. И Марго вошла во вкус таких отношений: не нужно ни натягивать улыбку, ни штукатурить трещины в жизненном фундаменте, ни подливать сироп в каждый свой рассказ.

Марго вновь обводит взглядом пестрое сборище. Вот сейчас и она внесет свою лепту, ведь это по ее части – прислушиваться к болтовне потерявших бдительность. Неплохой способ вникать в человеческую психологию, не чета просмотру варьете-шоу Дэнни Кэя по телеку. Тут психология в действии, да еще под косячок и пару-тройку «Весперов»^[29]…

Музыка гремит на весь район Голливуд-Хиллз. Под ритмы «Темптейшнз» кривляются красотки в платьях, сплошь расшитых пайетками с радужным отливом, и мужчины со связями на киностудии. В небе сияет огромная, идеально отшлифованная жемчужина луны. Марго глядит на ее отражение в бассейне; но вот кому-то взбрело в голову охладиться, и светлый диск разбит вдребезги. Вдруг у Марго подворачивается нога – сломался каблук ее винтажных туфель от Элен Арпельс. Марго опускается на ближайший шезлонг, возится с туфлей. Зря она вообще надела эту пару, туфли еле живы; но из ее обуви больше ничего не подходит к золотому платью от Олега Кассини.